Если он пропотеет, Брианна вновь примется стирать, и можно сколь угодно отнекиваться, что рубашка совсем не воняет — дочь лишь опять задерет длинный, как у опоссума, нос и досадливо фыркнет. Впервые увидев эту гримасу, Джейми не сдержал смеха: не столько от удивления, сколько от восторга.
Его мать умерла давным-давно, когда он был ребенком, однако во снах изредка приходили отдельные воспоминания, и из этих обрывистых картинок Джейми слепил для себя ее образ. Она точно так же вскидывала нос и морщилась, когда он приходил весь измазанный в грязи, — в чертах Брианны Джейми словно увидел ее наяву.
Может, это и есть тайна крови — то, как случайные жесты, мимика или неуловимые интонации передаются из поколения в поколение? Джейми наблюдал это в своих племянниках; с возрастом в их лицах все чаще проглядывали не только родители, но и более далекие предки.
Однако теперь, когда то же самое он заметил в Брианне… он мог зачарованно наблюдать за ней часами и думать при этом о сестре, увлеченно воркующей над очередным младенцем. Возможно, именно поэтому родители всегда так любуются детьми: высматривают связь прошлых поколений с будущими.
Пожав плечами, Джейми скинул рубашку. В конце концов, это его дом, никто не увидит отметины на спине… а если и увидит — не его забота. Холодный воздух больно куснул голую кожу, но пара взмахов топором опять разогрела кровь.
Он любил всех детей Дженни, но Иэна выделял особо; этот неуклюжий олух своим упрямством и безрассудной смелостью напоминал Джейми самого себя. А вот Брианна…
Брианна — кровь от его крови, плоть от плоти. Его негласный долг перед родителями; их общий с Клэр дар, один на двоих.
Джейми уже не в первый раз поймал себя на мысли о Фрэнке Рэндалле. О чем тот, интересно, думал, держа на руках ребенка от другого мужчины — мужчины, которого он имел все основания ненавидеть?
Быть может, Рэндалл в итоге оказался лучше него — он принял чужого ребенка, полюбил девочку как есть, за ее личные заслуги, а не только потому, что она его дочь…
Чтобы избавиться от смутного чувство стыда, Джейми взялся за дрова с удвоенной силой.
Погруженный в невеселые мысли, он не следил за своими движениями. Топор привычно лежал в руке, словно был частью тела. Лишь благодаря этой чуткости и опыту Джейми заметил легкую вибрацию и едва уловимое изменение веса, вовремя остановил замах, и сорвавшееся лезвие улетело на край поляны, а не вонзилось ему в ногу.
—
Он покосился на полувырытый колодец и раздраженно передернул плечами. Еще одно дело, на которое никак не хватает времени. Впрочем, колодец подождет; воду можно принести из ручья или снег растопить, а вот без дров они точно замерзнут насмерть или умрут с голоду.
Дверь распахнулась, и из дома вышла Клэр, кутаясь от осенней прохлады в плащ; в руке она несла корзинку. Следом появилась Брианна, и при их виде Джейми мигом забыл о раздражении.
— Что случилось?! — Клэр заметила сломанный топор и поспешно окинула Джейми взглядом, высматривая раны.
— Все нормально, — отмахнулся он. — Надо лишь топорище укрепить. Вы за травами?
— Решили поискать грибы выше по ручью.
— Только далеко не уходите, хорошо? На том склоне индейцы охотятся. Я их сегодня утром учуял.
— Учуял?
Брианна удивленно вскинула рыжую бровь. Клэр с легкой улыбкой перевела взгляд с дочери на Джейми — тот тоже всегда так делал. Он любезно скопировал жест, и Клэр улыбнулась шире.
— Осень — они сейчас коптят оленину. Дым разносится на много миль, если ветер в нужную сторону.
— Мы недалеко. До заводи с форелью.
— Ну ладно. Там вроде бы безопасно.
Ему очень не хотелось их отпускать, но нельзя сажать женщин под замок лишь потому, что рядом бродят дикари; тем более что индейцы, как и он, заняты своими делами.
Знай он наверняка, что это накогнавето, не волновался бы, однако порой охотничьи группы индейцев забираются очень далеко, и с той же легкостью рядом могли слоняться чероки или то странное маленькое племя, которое называет себя «дети псов». От них осталась лишь одна деревушка, и потому белых людей они весьма недолюбливали.
Брианна мазнула взглядом по обнаженной груди отца, задержавшись на небольшом шраме, но не выказала ни отвращения, ни любопытства — лишь приобняла за плечи и поцеловала в щеку, хотя под пальцами наверняка тоже ощутила неровность кожи.
Клэр должна была рассказать ей обо всем: и о Джеке Рэндалле, и о тех днях накануне восстания. А может, и нет… Легкая дрожь, вызванная отнюдь не холодом, пробежала по спине, и Джейми высвободился из объятий дочери, хоть и наградил ее взамен ласковой улыбкой.
— В буфете есть хлеб, а в котелке осталось немного мяса для вас с Иэном и Лиззи. — Клэр выпутала из его волос пару случайных щепок. — Только пудинг в кладовой не трогайте, он на ужин.
