— В Уилмингтоне, — выдавила наконец Лиззи. — Его зовут Маккензи, я слышала, его так матросы называли.
Джейми перевел взгляд на Иэна, однако тот покачал головой.
— Он не говорил, откуда приехал. В Леохе я никого похожего не встречал. Я его видел и манеру речи слышал; может, он и горец, но явно с юга, и, судя по всему, человек образованный.
— И этот мистер Маккензи знает мою дочь? — уточнил Джейми.
Лиззи кивнула.
— Да-да, сэр! И она с ним знакома… она его боится.
— Боится? Почему?! — рявкнул Джейми, и девочка посерела.
— Я не знаю, сэр. Только она его увидела и вся побелела. А потом покраснела и снова побледнела — в общем, была очень расстроена, всякий бы заметил.
— А он что?
— Н-ничего, сэр. Подошел, взял ее за руку и сказал, что она должна пойти с ним. Все в таверне это видели. А она отшатнулась, сказала мне, что все нормально. И-и ушла с ним.
Выдохнув, Лиззи потерла мокрый кончик носа.
— И ты ее отпустила?!
Маленькая горничная отпрянула и съежилась.
— О, я должна была пойти с ней, знаю, что должна! Но, сэр, я так испугалась, да простит меня Господь!
Невероятным усилием воли Джейми взял себя в руки и заговорил уже спокойнее:
— Ладно. Что было после?
— Ну, я поднялась наверх, как она велела, и легла в постель. И принялась молиться, чтобы все было хорошо…
— О да, толку от этого было много!
— Дядя… — тихо, но неожиданно твердо вмешался Иэн. — Она всего-навсего горничная, ничего другого она сделать и не могла.
Джейми хмуро потер затылок.
— Да… Прости, девочка, я не хотел срывать на тебе зло. Что было дальше?
На щеках Лиззи проступили ярко-алые пятна.
— Она… она вернулась перед самым рассветом. И-и…
У Джейми лопалось терпение, и девочка, должно быть, поняла это по его лицу. Она неразборчиво завершила:
— Она вся им пропахла… его семенем.
Ярость накатила внезапно, раскаленной молнией пронзив грудь и живот. Джейми задыхался, давя в себе это чувство, но оно жгло его не хуже углей в очаге.
— Значит, он ею овладел. Ты уверена?
Вконец смешавшись от его прямоты, девочка лишь молча кивнула. Она теребила подол платья, отчего юбку всю перекосило. Бледность сменилась румянцем, Лиззи пылала ярче помидоров на грядках Клэр. Избегая взгляда Джейми, она опустила глаза.
— Да, сэр. И она в тягости, разве вы не знаете? Наверняка это его ребенок, она же была невинной девушкой. И вот он за ней пришел, и она его боится.
Внезапно все встало на места, отчего волоски на руках и шее поднялись дыбом. Осенний ветер пробрался под рубашку, и ярость сменилась тошнотой. Все мелочи, которые он видел, но отказывался замечать, сложились в цельную картину.
Эти ее взгляды и движения: то оживленные, то протяжно-задумчивые… И сияющее лицо — это вовсе не из-за солнца. Джейми хорошо знал, как выглядит беременная женщина, и если бы встречал Брианну раньше, то обязательно заметил бы изменения. А вот Клэр… Клэр наверняка была в курсе. Она же мать, и врач к тому же. Она знала…
И ничего ему не сказала.
— Уверена?
Ярость хищным зверем, утыканным ледяными острыми шипами, засела в груди.
Лиззи покраснела еще сильнее, хоть это казалось невозможным.
— Я же ей прислуживаю, сэр, — пробормотала она, обращаясь к земле.
— Она хочет сказать, что у Брианны уже два месяца не было кровей, — невозмутимо пояснил Иэн. Он рос в окружении старших сестер, и подобные темы его, в отличие от Лиззи, ничуть не смущали.
— Я… я не должна была ничего говорить, сэр. — Девочка пришла в отчаяние. — Но увидела того мужчину, и…
— Как думаешь, дядя, он собирается заявить о своих правах на Брианну? — перебил Иэн. — Мы ведь с ним разберемся, да?
Племянник не скрывал своей злости, та проступала пятнами на впалых щеках.
Джейми набрал полную грудь воздуха, лишь сейчас осознав, что сдерживал дыхание.
— Не знаю, — ответил он, удивляясь собственному спокойствию. Новости еще не улеглись в голове, и выводы делать рано, но парень прав: надо что-то предпринимать.
Если этот Маккензи захочет, по закону он может объявить Брианну своей женой, и ребенок выступит доказательством их союза. Суд не обяжет женщину выйти замуж за насильника, но любой судья защитит право мужчины на ребенка — и чувства будущей жены при этом в расчет не возьмет.
Именно так поженились его собственные родители — сбежали и прятались в горах, пока мать не забеременела, тогда ее братья были вынуждены признать нежеланный брак. Ребенок навсегда связывает мужчину и женщину, и Джейми хорошо это знал.
Он посмотрел на дорогу, ведущую вниз по склону.
— А этот Маккензи, случаем, не едет прямиком за вами? Вдруг Вуламы подсказали ему путь?
— Не-ет, — задумчиво протянул Иэн. — Вряд ли. Мы забрали его лошадь.
Он усмехнулся, глядя на Лиззи, а она вдруг хихикнула в ответ.
— Ясно. А что помешает ему взять наш фургон или одного из мулов?
Иэн ухмыльнулся шире.
— Я оставил в фургоне Ролло. Думаю, он отгонит всех чужаков.
— Быстро соображаешь, парень, — невольно улыбнулся Джейми.
Иэн скромно пожал плечами.
