Даму, баллотировавшуюся в правительство, звали Элис Сакс, она работала редактором в издательстве. Элис была и самой давней постоялицей отеля – она заселилась туда еще во времена, когда для ужина на террасе требовалось переодеться в вечернее платье. Убежденный демократ среди республиканской обители Ист-Сайда, она не оставляла попыток баллотироваться, однажды заказав ближайшему китайскому ресторану печенья с предсказаниями со своей агитацией.
Бетси Джонсон, в будущем прославившаяся своими фантазийными костюмами [18], жила в «Барбизоне» в числе приглашенных редакторов «Мадемуазель» сезона 1964 года. Ее распределили в библиотеку тканей, какая имелась в те годы у каждого модного журнала. Ди-Джей Уайт, ею заведовавшая, ушла в декрет, и Бетси Джонсон попросили ее подменить. Она рылась в ненужных кусках материи и начала шить собственные модели: футболки, платья-футболки – ручная вязка и бархат, – продавая их в туалетах концерна «Конде Наст», прикинув, что каждая сотрудница «Мадемуазель», «Бога», «Гламура» и «Брайдс» все равно посещает уборную, где Бетси хитро пристраивала маленький каталог своих моделей.
Одна из подруг Жаклин Смит, часто заглядывавшая в ее номер на шестом этаже, звалась Мелоди. На таких как раз специализировался «Барбизон»: молодая девушка из маленького города, задавшая себе главный вопрос Бетти Фридан: «И это всё?» Те из них, кто не умел петь, танцевать, играть или быть моделью, прокладывали себе путь в большом городе при помощи печатной машинки. Мелоди бросила своего флоридского жениха и поступила на секретарские курсы в Нью-Йорке. В отель ее привезла мать, что оказалось кстати: особенно ранней осенью больше тысячи потенциальных постоялиц приходят к стойке регистрации, а номер получает в лучшем случае половина. Пока мать заполняла бумаги, Мелоди познакомилась с двумя вновь прибывшими девушками. Прямо в тот день в Нью-Йорк, в отель «Астор» приезжала группа «Битлз» [19]: вот бы на них посмотреть, решили они и придумали план. Проводив матерей, все три быстренько распаковали вещи и помчались к «Астору», где уже ждали тысячи таких же шумных фанатов. «Битлз» так и не появились, что не помешало девушкам запомнить свой первый день в Нью-Йорке. (В тот же день неуемный Лео Лерман, сменивший Джорджа Дэвиса и всегда державший руку на пульсе культурной жизни, сказал своей помощнице Эми Гросс, много лет спустя назначенной Опрой на должность главного редактора «О», что в апрельском номере будут молодые парни из Англии, группа «Битлз». Эми посмотрела на Лео, «одновременно походившего на раввина и на Оскара Уайльда» – шефа она обожала и доверяла его чутью – и решила, что с имечком «Жуки» [21]группа обречена на провал».)
Вскоре после заселения в «Барбизон» [20] Мелоди обнаружила бар Малахия. Простецкий, сообщила она новым подругам, но это настоящий бар, куда можно одной! Обнаружив, сколько новых возможностей предлагает Нью-Йорк, Мелоди разорвала флоридскую помолвку и быстро нашла кавалера, не менее быстро научившись искать запасные варианты.
Она разработала систему: готовилась, ждала, пока ухажер позвонит из вестибюля, просила подружку ответить ему, что она вот-вот будет, а сама Мелоди бежала в бельэтаж посмотреть, кто стоит у аппарата в вестибюле. Если ей нравилось то, что она видела, она бежала обратно за сумочкой. Если нет – пряталась в номере или удирала через выход в кофейне.
Окончив курсы [21], Мелоди нашла работу в рекламном агентстве, куда приходила, одетая по моде шестидесятых: мини, облегающий свитер в рубчик, туфли с ремешком и накладные ресницы. Однако, хотя талия в рюмочку и пышные нижние юбки пятидесятых ушли в прошлое, это вовсе не значило, что изменилось все остальное. В первый же день работы в рекламном агентстве Теда Бейтса двое сотрудников бросили ей на стол деньги и велели купить им сигарет. В первый раз она повиновалась; на второй отказалась. Этот отказ стал маленьким жестом в череде ему подобных, которые, накопившись, и приведут к изменениям, на которые намекал читателям номер «Мадемуазель» за 1960 год.
