Прошло еще пять дней, и Сильвия все еще старалась убедить себя, мол, ничего страшного в том, что ее не взяли в отдел прозы, нет; пусть даже из ее писем и понятно, насколько она была нагружена работой: «Продолжаем трудиться. Целыми днями я читаю рукописи в кабинете мисс Эйблс и слушаю ее бесконечные телефонные разговоры. Рукописи Элизабет Боуэн, Румер Годден, Ноэля Кауарда. Оставляю пометки. Столько му учусь!» [32] И пусть это немного подло, но печатать письмо с отказом сотруднику «Нью-Иоркера» после получения стольких отказов из самого издания доставило ей истинное удовольствие.
Однако Сирилли Эйблс считала, что выделяет Сильвию среди остальных, взяв ее на стажировку в кабинет ответственного редактора. Более того, на самом деле Сирилли Эйблс являлась самым горячим сторонником Сильвии в журнале. Именно она признала ее рассказ выдающимся, поставив на нем пометку своим фирменным синим карандашом: «Талантливо, хорошо написано и совершенно точно один из лучших рассказов: принято». Неясно, понимала ли сама Сильвия, что ее поддерживают, но в письмах матери продолжала лукавить, убеждая саму себя в той же степени, что и мать: «Остальные девочки просто „заняты работой“, а я читаю интересные рукописи, оставляю краткие пометки… вникаю, что и почему печатается в „М-ль“… Я ужасно привязалась к мисс Эйблс и считаю ее самой умной из всех женщин, которых знаю» [33]. И хотя в романе «Под стеклянным колпаком» Эстер продолжает упорствовать [34], что ей «очень» нравится Джей Си, ее начальница, она описывает ее «страхолюдиной», хоть и с оговоркой, что это неважно, поскольку у той есть мозги и она знает уйму языков.
Кэрол Леварн, жившая в номере справа от номера Сильвии, тем летом станет ее боевой подругой. Кэрол тоже отправляла на суд редакции рассказ [35]; она обнаружит его в офисе «Мадемуазель» спрятанным в папке с одной-единственной пометкой синим карандашом Сирилли Эйблс: «Фу». Но, скорее всего, Кэрол лишь посмеялась, сделав это открытие. Выразительная блондинка [36], очень загорелая, эксцентричная и остроумная – словом, очень похожая на Дорин из книги «Под стеклянным колпаком»:
«На голове у нее были взбитые кудри цвета сахарной ваты, а глаза – синие, точно агатовые стеклянные шарики… губы, искривленные постоянной ухмылкой. Не злорадной, нет; изумленной, загадочной, словно бы она считала, что ее окружают недалекие люди, и, пожелай она того, могла бы здорово подшутить над ними».
Когда Кэрол получила письмо, подтверждающее участие в программе приглашенных редакторов сезона 1953 года, ее колледжу Свит Брайер, «Смит-колледжу Юга», также сообщили хорошую новость. Однако с поздравлениями там не спешили [37], зато немедленно написали Б.Т.Б. с просьбой изменить решение, потому что Кэрол не являлась типичной студенткой их колледжа и там не хотели бы, чтобы в журнале считали ее таковой. (В то время Кэрол встречалась с Томом Вулфом, студентом Йеля и будущим писателем; она появится в одном из его романов.) Но Сильвия, не насытившись нью-йоркскими приключениями, которых отчаянно желала и на которые вполне рассчитывала после уик-энда в компании студента-медика, была очарована буйным темпераментом новой подруги.
Как-то раз им никак не удавалось перейти забитую автомобилями улицу, и Кэрол подошла к такси, постучала в дверцу и попросила пассажира подвинуться, чтобы они с Сильвией смогли протиснуться через салон и выйти с другой стороны автомобиля; но никакую дорогу они в итоге не перешли, а очутились в баре в его компании [38].
