Впоследствии Барбара напишет [37]: «Я уезжала посмотреть мир вокруг ровно тогда, когда Америка наконец посмотрела на себя и свой внутренний апартеид – и это навсегда изменило ее. В то время я и понятия не имела, что то, что называлось Движением за гражданские права, продвигалось к кульминационному изменению мира, оставившему неизгладимый след. Сама я наблюдала за изменениями с принципиально иной точки обзора: будучи „янки в Западной Европе“, „чужаком в чужой стране “ и, наконец, „американкой в Париже“. Уроженка Филадельфии Грейс Келли вышла замуж за князя Ренье, Мэрилин Монро вышла за еврейского интеллектуала Артура Миллера, Жаклин Бувье – за Джона Ф. Кеннеди, чернокожий уроженец Гарлема Джеймс Болдуин выпустил сборник статей „В следующий раз – пожар“, а Кеннет Гэлбрейт – „Общество изобилия“. В Европе я встретила их всех вовремя». И, подобно Бетси Талбот Блэкуэлл, Барбара, выйдя замуж, не стала отказываться от девичьей фамилии и взяла вторую. И стала Барбарой Чейз-Рибу: знаменитой художницей, автором бестселлеров и поэтом-лауреатом.
На поверхности интересный жизненный опыт и успехи Барбары Чейз имеют мало общего с «одинокими женщинами» «Барбизона». Но общим знаменателем для них стало одно: видимость. Ни Барбара, ни «одинокие женщины» не представлены на парадной картине «Барбизона». Как, собственно, и на страницах «Мадемуазель». И читательницы журнала, и постоялицы отеля виделись молодыми белыми женщинами, будущими женами, веселыми, дерзкими и популярными. Но такими были не все.
Если Барбара Чейз и «одинокие женщины» портили глянцевый идеал женщины 1950-х, то Сильвия Плат стала яркой иллюстрацией в галерее жертв, требуемых для достижения этого идеала. И список жертв вырос настолько, что вскоре женщины решили: пора что-то делать – и потребовали перемен.
Обложка рукописи Сильвии Плат. Роман «Под стеклянным колпаком» был опубликован в 1963 году под псевдонимом Виктории Лукас.
На первый взгляд Сильвия Плат ничем не выдавала своей внутренней борьбы [1]. Лори Тоттен, ехавшая с ней в «Барбизон» из Уэллсли, Массачусетс, сочла, что Сильвия «студентка как студентка», «ничего особенного». В чем-то Сильвия олицетворяла свое время. Мэри Кэнтуэлл, которая позже напишет «Манхэттенскую трилогию», в этом походила на Сильвию: обе учились в колледже на Восточном побережье – а значит, принадлежала, как язвительно охарактеризовала Сильвию одна из победительниц программы приглашенных редакторов, к «интеллигенции восточного побережья» [2]. Мэри Кэнтуэлл приехала в Нью-Йорк в самом конце июля 1953 года – спустя некоторое время после отъезда Сильвии. Лето выдалось удушающе жарким, а влажный воздух вдыхался с трудом. Мэри Кэнтуэлл, как и Сильвия, жаждала Нью-Йорка, в то же время страшась его. Боялась «зайти в метро, боялась потеряться – боялась даже спросить у женщин в офисе, где здесь женский туалет», настолько, что «убегала из офиса и пользовалась сортиром в соседнем здании универмага „Бонвит-Теллер“ за углом» [3].
Агентство по трудоустройству «Семь сестер», рассчитанное на нужды выпускниц элитных женских колледжей Восточного побережья, отправило Мэри на собеседование к знаменитой Сирилли Эйблс, выпускающему редактору «Мадемуазель» – той самой, у которой весь прошлый месяц стажировалась Сильвия Плат, – изображенной в романе «Под стеклянным колпаком» женщиной огромного ума, но с «очень уродливым» лицом. Мэри Кэнтуэлл не так робела перед Сирилли Эйблс, как Сильвия. По ее мнению, она представляла собой «более ухоженный вариант дам из коннектикутского колледжа», «женщина за сорок с простецким лицом и низким, вкрадчивым голосом» [4]. Мэри, далекая от лоска и убежденная, что законодательницы мод, сидящие в журнале, станут крутить носом и ей откажут, решила, что опередит их в этом. Чтобы показать, что она выше легкомысленных модниц женского журнала, Мэри надела простую розовую рубашку от «Брукс Бразерс» и хлопчатобумажную юбку в белую и черную клетку. И решила «устыдить» выпускающего редактора своей невозмутимостью. Но Мэри как раз и была того типа, какой предпочитала нанимать Сирилли Эйблс: ей подобная – умная выпускница хорошего колледжа, не гоняющаяся за модой. Эйблс не одобряла этого: вплоть до того, что возвела в правило покупать не более двух простых платьев из шерстяного крепа, с рельефными вытачками, чтобы подчеркнуть грудь, которой, по слухам, очень гордилась, и предельно простого и классического кроя тренчкот от «Трижер» [5]. Во время собеседования Мэри дала понять, что много читает, а Эйблс – что лично знакома почти со всеми упоминаемыми авторами [6]. Когда с этим было покончено, она наняла Мэри Кэнтуэлл на работу. Мэри невероятно повезло – у нее не было никаких навыков, хотя кое-кто из ее сокурсниц уже записался на курсы Кэти Гиббс, чтобы их заполучить.
