Но именно Сильвия Плат, в возрасте тридцати лет, в 1963 году, в своей лондонской квартире, недавно расставшаяся с мужем, поэтом Тедом Хьюзом, однажды ранним утром сунула голову в духовку, предварительно закупорив мокрыми полотенцами дверь в детскую, где спали двое ее малышей. Это стало ее последней, успешной попыткой самоубийства – первая случилась в 1953 году, сразу после июньской эпопеи, а также наверняка случались и промежуточные.
– Сильвия спасала меня все эти годы, – осторожно призналась Нива Нельсон. – Мне не хотелось, чтобы говорили: «Еще одна из них наложила на себя руки» [43].
Сильвия опубликовала роман «Под стеклянным колпаком» в последний год своей жизни – в том же году Бетти Фридан писала «Загадку женственности». И та и другая книги очутились на острие женского движения, которое подвергло критике основные ценности пятидесятых и то, как они досаждают женщинам. Фридан стала голосом белых американок среднего класса «поколения канатоходцев». Она заявила: несмотря на привилегированное положение, они страдали от «проблемы, у которой нет названия». Однако проблема эта жила в пропитанных валиумом пригородах, полных выпускниц колледжа, убедивших себя в том, что муж и шестеро детей – то, о чем они мечтали всю жизнь. Только чтобы выяснить, что это не так.
Годами раньше Бетси Талбот Блэкуэлл уже заметила, что «стоит им поселиться в пригороде, они становятся одинаковыми. Одинаковые дома, автомобили и холодильники стирают индивидуальность» [44].
Более того, дух соседства укрепил идею того, что нужно соответствовать; в журнале «Форчун» написали, что одна пара, жившая в пригороде, до того стеснялась пустоты своей гостиной, что забрызгивала окна очистителем до тех пор, пока не доставили мебельный гарнитур.
К концу 1950-х средний возраст вступающей в брак женщины снизился до двадцати лет [45]. Одна женщина, предположительно испугавшись своего статуса «двадцать пять и до сих пор не замужем», за полгода сменила тридцать пять мест работы в тщетной надежде найти мужа. Соотношение девочек и мальчиков, поступавших в колледж, с 47 % в 1920-е, эпоху флэпперов, упало до 35 % [46]. К середине пятидесятых 60 % женщин бросили колледж ради замужества, или же полагая, что отсутствие образования сделает их более привлекательными для такового. После брака единственным, чему они учились, стала «наука помогать» (мужу окончить колледж или старшие классы). В 12 лет девочек поощряли «иметь постоянного кавалера», а бюстгальтеры с резиновой прокладкой, увеличивавшей грудь, продавались уже для десятилетних. Двое детей – уже недостаточно; куда сильнее впечатляли четверо, пятеро, а лучше всего – шестеро. Три из десяти красились в блондинок; еще больше «вместо еды ели мел под названием „метрекол“», чтобы похудеть до размера юных моделей. Из универмагов сообщали, что в сравнении с 1939 годом женщины стали худее на три-четыре размера.
