Записи эконома ни словом не упоминают о трудностях, с которыми Деклан, несомненно, столкнулся, пытаясь устроить справедливое и организованное состязание среди собравшегося на равнине великого множества музыкантов самого разного уровня. Все это, за исключением нечастых просьб о ночлеге, лежало за рамками прихода и расхода. За этими деталями следует обратиться к иным источникам – хроникам, частной переписке, придворным летописям и даже балладам, ведущим начало от тех нескольких дней. Бард герцога Гризхолдского жаловался летописцу герцога, что в тот первый день ему, наряду с несколькими бардами, прекрасно знакомыми с традициями куртуазной музыки, пришлось состязаться с «менестрелями, уличными дудочниками и прочим того же разбора сбродом». Второй день порадовал его значительно больше: суровые испытания первого дня отсеяли новичков, дилетантов, уличных и кабацких музыкантов, а также тех, кто, умея играть лишь один-два приятных мотива, с самого начала не питал никаких надежд и явился по большей части для того, чтобы послушать других.
Городскому жителю трудно представить, какой должна была казаться в те дни равнина Стирл тем, кто привык к ее безлюдным зеленым просторам и стоячим камням. Вся равнина «от восхода солнца до заката луны», как выразился один писатель, была сплошь усеяна палатками, фургонами, кострами, шатрами, лошадьми, волами, собаками, при всех сопутствующих звуках, запахах и красках. Школьный эконом приводит список из нескольких знатных приближенных короля Оро, приглашенных Декланом остановиться в школе. В различных хрониках и личной переписке описывается и красочная толпа, и множество разношерстных музыкантов, однако, по мнению лорда Кливера, полководца короля Оро и также неплохого музыканта, «хотя таланты их к музыке и велики, никто из них не обучен тем потребным королю Оро искусствам, что принес в эти погрязшие во мраке невежества земли Деклан».
Никто, кроме, пожалуй, одного необычного арфиста.
«К вопросу о Непрощенном»
«Сей нищий музыкант невеликого обаяния и неясного происхождения своею незатейливою арфою творил такие чудеса, что и роскошные инструменты бардов знатнейших дворов умолкали под ее звуки. Откуда явился, он не сказал, а назвал себя просто Уэлькин».
Виру Стайд, придворный летописец герцога Гризхолдского. «На равнине Стирл»
