– Не могу, – азартно ответил Фелан. – Я решил написать итоговую работу о Найрне и загадочном «Круге Дней». Ты о нем что-нибудь знаешь?
Вопрос по какой-то неведомой Фелану причине рассердил Иону. Полоснув сына хмурым взглядом, он, наконец, поднял кружку и осушил ее до половины.
– Его переводили раз десять, – брюзгливо ответил он, переведя дух. – Чаще всего скверно.
– Откуда ты знаешь? – с любопытством спросил Фелан.
Отец встал и покачнулся, расплескивая пиво.
– Паскудный из тебя сегодня собутыльник, – посетовал он. – Такими расспросами мне даже твоя мать никогда не докучала. А у меня еще дельце к этому барду.
– Я с тобой, – со вздохом сказал Фелан.
– Нет, – второй раз за этот вечер Фелана придавили к стулу, и рука Ионы была куда тяжелее. – Даже близко к нему не подходи. Сам с ним разберусь как-нибудь.
– Прекрасно, – устало ответил Фелан, надеясь, что Кельда с бандой адептов давно исчезли в кайрайских закоулках. – Разбирайся. Только дай знать, куда тебя упрячут, когда придет время вносить залог.
– Хорошо.
– Вот и прекрасно.
«Да что сегодня на всех нашло? – думал Фелан, глядя вслед отцу. Тот протолкался сквозь веселящуюся компанию, на ходу прикончил свое пиво, сунул пустую кружку в чью-то протянутую для приветствия руку и исчез. – Кельда просто невыносим, Зоя ни с того ни с сего уходит с ним, несмотря на все свои сомнения и антипатии, Иона, чуть что, щетинится, как еж, все намекают на какие-то тайны, которых отчего-то не желают открывать именно мне…» Похоже, все в этот вечер крутилось вокруг гризхолдского барда. Поддавшись необъяснимо мощному притяжению его орбиты, готовой вот-вот поглотить отца, Фелан вскочил, одним духом прикончил свое пиво и устремился наружу.
Остановившись на верхней ступеньке трактирного крыльца, он оглядел улицу поверх голов толпы в поисках Ионы и вскоре увидел затылок отца, направлявшегося вдоль улицы вниз по реке. Но обзор тут же заслонило какое-то пурпурное пятно, поднявшееся к двери по ступеням.
– Кого ты ищешь?
Фелан моргнул. Рядом, оглядывая улицу, стояла принцесса Беатрис – в пышных пурпурных шелках с голубой, в цвет глаз, оторочкой; темно-рыжие локоны в беспорядке распущены по плечам.
– Отца, – лаконично ответил Фелан. – Он отправился искать неприятностей – в лице барда лорда Гризхолда, – осознав, что загораживает путь целой группе нарядно одетых друзей Беатрис, он поспешил посторониться. – Прошу прощения, принцесса.
Та и не шелохнулась.
– Ты о Кельде? Да, вчера вечером они явно узнали друг друга, не так ли?
– Разве? – изумленно спросил он.
– Возможно, мне просто показалось.
Фелан умолк, пораженный ее проницательностью.
– Нет, – медленно проговорил он. – Вы правы. Либо они встречались прежде, либо отец внезапно проникся загадочной неприязнью к совершенно незнакомому человеку.
– Я с тобой, – коротко сказала принцесса.
– Но, принцесса Беатрис…
– Мне нравится работать на твоего отца, и я не хочу терять эту работу из-за какого-нибудь скандала, который мать не сможет оставить без внимания.
Принцесса что-то сказала друзьям. Те со смехом двинулись в «Веселый Рампион».
– В какую сторону он ушел? – спросила она, спускаясь за Феланом на мостовую.
– Вниз по реке. Но, принцесса, стоит ли жертвовать вашими планами на вечер, чтобы полюбоваться, как отец пытается раскроить кому-то голову трактирной вывеской?
– Стоит, – с шумным вдохом ответила она. – А он действительно…
– Да.
– Ладно. Мне все равно предстоял умопомрачительно скучный вечер под постоянную трескотню будущей невестки о брыжах и рюшах.
– Это какая-то новая парикмахерская жуть?
– Лучше тебе не знать. Вон там – не твой отец? Проходит прилавки рыбного рынка?
– Да, – напряженно сказал Фелан. – Благодарю вас, принцесса. Ваше присутствие действительно может удержать его от чрезмерных безумств. Но в подобном состоянии у него в голове такая каша, что слушать его может оказаться… утомительным.
– Утомительнее суженой брата он точно не окажется, – пробормотала принцесса, без видимых усилий держась рядом. Ее высокие лиловые каблучки выбивали резкую дробь из истертой булыжной мостовой. – Сворачивает на рыбный рынок… Кельда может быть там?
– Среди пустых прилавков куда тише, чем в «Веселом Рампионе»… Уходя, Кельда вел за собой целую орду адептов, которых обещал научить искусству древнего волшебства.
Устремив на Фелана изумленный взгляд, принцесса замедлила шаг.
– Волшебства? Как странно… так вот что у него в глазах…
– У кого?
– У Кельды, – озаренные светом уличного фонаря, щеки принцессы вспыхнули ярким румянцем. Увидев это, Фелан раскрыл было рот, но она быстро замотала головой. – Трудно объяснить.
– И все же попробуйте, – негромко попросил Фелан. – Прошу вас, принцесса. То, что заметили в нем вы, может помочь понять, что видит – или воображает, будто видит – в нем мой отец.
– Прости, – принцесса вновь взглянула ему в глаза и пригладила локоны, точно приводя в порядок растрепанные мысли. – Кельда… Он меня здорово смущает.
