В отличие от кристаллов-резонаторов, здесь у меня нет четкого и понятного критерия, по которому я могу отличить качественно работающие узлы кристаллической решетки от узлов, создающих только паразитное излучение. Там главным отличием была способность вторичного излучения взаимодействовать со скрытой силой. Здесь же кристаллы вообще ничего не излучают, если не считать того, что в процессе работы они слегка нагреваются. Мне нужно как-то заставить их функционировать быстрее, чтобы они успевали перерабатывать ту лавину информации, которой теперь снабжает их модифицированный узел сканирования.
- Полтора процента мощности, - предупреждает Кан.
Это тот предел, после которого сканирующее излучение пробивает маскировочное поле. Во всяком случае, при тех характеристиках генератора, которые он способен выдавать сейчас. Пытаюсь максимально сосредоточиться и представить, что поверхность маскировочной сферы – это моя собственная кожа. Ощущение очень странное и неожиданное. Меня как будто начинает обжигать жаром, исходящим от раскаленных углей. Хочется как можно быстрее отодвинуться от источника излучения, но я терплю и пытаюсь понять, что можно сделать, чтобы уменьшить постепенно нарастающие болевые ощущения.
Если сейчас моя кожа – это маскировочное поле, то блоки подавления и имитации – это некие органы, отвечающие за её устойчивость к ожогам. Сравнить не с чем. Я не знаю в человеческом теле органов с такими функциями. Зато мне хорошо известно, что все органы и ткани человека нуждаются в качественном кровоснабжении, и сейчас в роли крови выступают потоки данных, получаемые процессорами от блока сканирования. Они проходят через их внутреннюю структуру, преобразуясь в команды излучателям, создающим и укрепляющим маскировочную сферу. Вернее, мою кожу, ведь я сейчас не морф Сергей Белов, а сложное устройство кибов, противостоящее опасному врагу.
Мысли начинают путаться, зрение плывет, но я ощущаю подпитку от Шелы и Ло, и мне становится чуть легче.
- Два процента мощности.
Голос Тапара доносится до меня откуда-то издалека. Мне сейчас не до него – кожу жжет злым огнем, исходящим от направленного на меня устройства, размещенного в противоположном углу ангара. Мне становится страшно, но вместе со страхом приходит стресс, выбрасывающий в мою кровь адреналин и кортизол. Откуда я знаю эти слова? Ладно, про адреналин я не раз слышал, но кортизол! Да и плевать. С головой у меня всё непросто ещё с первого визита в Змеиный лес, так что спишем всё на врезавшее мне по мозгам оружие тайкунов. Сейчас это не имеет никакого значения. Важно, что гормоны увеличили частоту сердечных сокращений и кровоток. Вот только моя кровь – это потоки данных, а кровеносные сосуды – связи между узлами в кристаллических решетках процессоров.
- Три процента мощности. Маскировка держится.
Тапара я уже еле слышу – мешает пульсация крови в ушах, отдающаяся в барабанные перепонки. Коже совсем плохо. Наверное, она уже начинает покрываться виртуальными волдырями. Боль становится практически невыносимой, но я всё ещё терплю, с ужасом думая о том, что достигнутый эффект нужно ещё как-то закрепить.
- Пять процентов…
- Хозяин, нужно остановиться, - звучит в моей голове голос демона. – Иначе всё будет зря – у вас не хватит сил на фиксацию результата.
- Семь…
- Давай, Хитрец, фиксируй!
На меня будто камнепад обрушивается. Инстинктивно пытаюсь прикрыть голову руками, но в последний момент сдерживаюсь, понимая, что могу всё испортить. Остатков сил хватает буквально на пару секунд, а дальше наступает тьма.
В себя я прихожу с раскалывающейся от боли головой. На этот раз боль не фантомная, а вполне реальная. Да и всему организму откровенно хреново. Я лежу на кровати в нашей с Шелой комнате. Сама Шела сидит рядом со мной, и напряженно смотрит на развернутый перед ней виртуальный экран мобильного медблока. Судя по выражению её лица, то, что она там видит, ей категорически не нравится.
Шела поворачивается ко мне, и я замечаю в её глазах несколько лопнувших сосудиков. Похоже, для них с Ло наш эксперимент тоже даром не прошел, хоть и накрыло в основном меня.
- Не делай так больше, пожалуйста, - Голос Шелы звучит негромко и устало, и я понимаю, что она и сама держится с большим трудом. – Нас всех троих пришлось откачивать Тапару какими-то его хитрыми средствами. Медблок бы, наверное, тоже справился, но это было бы намного дольше. И, как видишь, полностью восстановиться до сих пор не получилось.
- Сколько прошло времени?
- Два часа. Сейчас мы с тобой получим новую порцию рекомендованных медблоком препаратов и будем спать минимум часов десять.
- Как Ло?
- Примерно как и я, но она уже спит. За ней Тапар присматривает.
- А что с генератором? Не сожгли мы его?
- Работает, - бросив на меня недовольный взгляд, отвечает Шела. – Не стоило тебе так рисковать и выжимать из себя все соки. Мы-то с Ло ещё легко отделались, а вот тебе досталось по полной программе. Кан говорит, Тапар побледнел и п
