Картинка с зонда и так выводится на тактическую голограмму, но пока его сканер работает не на полную мощность. Впрочем, нет. Уже на полную. Ну, почти. Подчиняясь загруженному Каном полетному заданию, зонд начинает фокусировать сканирующее излучение поочередно на всех искусственных объектах, просвечивая их с максимальной детализацией. Данные по отсканированным целям выводятся в отдельные окна на голограмме, и вскоре их становится больше десятка. Ориентироваться в этом потоке данных очень сложно, даже несмотря на то, что вычислитель пытается показывать нам только наиболее важную информацию.
- Сейчас идет сбор данных, - комментирует происходящее Кан. – Подробно проанализировать их можно и позже.
Я сморю на мелькающие перед глазами объемные изображения. Интересной информации хватает, но ничего, требующего от нас немедленной реакции пока не видно. Каинова чаща – это настоящая пещера с сокровищами, но, в общем-то, нам это и так было известно. Неожиданно мой взгляд цепляется за что-то необычное.
- Окно восемь, стоп! – приказываю вычислителю. – Вернуть и укрупнить предыдущее изображение.
Картинка в восьмом окне меняется, а само оно выдвигается на передний план и увеличивается в размерах.
- Очень необычно, - озадаченно произносит Тапар. – Не знал, что ваши вычислители способны на подобные… Э… Нетривиальные решения.
- Мы и сами не знали, коллега, - отвечает Кан, на которого увиденное тоже явно произвело неизгладимое впечатление.
Перед нами висит изображение одного из ангаров на нижнем ярусе укрепрайона кибов, над которым мы чуть не потеряли трофейный дрон-разведчик. Ангар пуст, но не это главное. Весь его пол покрывает текст, написанный крупными четкими буквами на едином языке кибов. И этот текст однозначно написан именно для нас.
- Он знал, что мы вернемся и ещё раз попытаемся просканировать его укрепрайон, - на лице Шелы появляется легкая улыбка. – И понимал, что эту надпись мы точно не пропустим.
Я внимательно читаю текст, написанный на полу ангара, и начинаю понимать всю сложность положения, в котором оказался составивший это послание искусственный интеллект. Текст действительно написан для нас, но его автор даже не обращается к нам, а как бы просто излагает свои мысли.
- Он как будто, дневник ведет, - чуть изогнув бровь, произносит Ло.
- А по-другому никак, - поясняет Кан. - Он ведь не мог составить этот текст в форме сообщения нам. Не позволили бы те самые директивы, о которых он пишет.
- Вычислитель взял себе имя Борислав, - задумчиво произносит Шела, переводя взгляд на инженера. – Это вообще нормально для искусственного интеллекта, управляющего укрепрайоном?
- Да тут всё ненормально, - качает головой Кан. – Само это послание – уже совершеннейший нонсенс! Это же попытка обойти безусловные директивы, причем попытка удачная, прошу заметить. Для военного искусственного интеллекта такое просто немыслимо.
- Полтора века прошло, - напоминает инженеру Ло. – За такое время у кого хочешь крыша может поехать, и искусственный интеллект – не исключение.
- Он тут только один такой, - возражает Кан. - По крайней мере, больше мы нигде ни с чем подобным пока не сталкивались.
- Значит, что-то дало ему по мозгам, - пожимает плечами десантница. – Мало ли что за такой срок могло случиться. Вы лучше дальше смотрите. Он же нам, похоже, сотрудничество предлагает, хоть и написано это какими-то кривыми и косыми иносказаниями.
- Да, изъясняется он своеобразно, - соглашается Кан, - Хочет, чтобы мы помогли ему выполнить приказ, полученный полтора века назад. Для этого ему нужно взять под контроль приличный кусок территории, на котором сейчас расположены три укрепрайона иншеров. А за это обещает сразу передать нам целый список техники, в который входят и оба имеющихся у него тяжелых шагающих танка. В дальнейшем он готов продолжить поставки, если мы сможем обеспечить его производственные линии необходимым сырьем и материалами. Конечно, при условии, что мы не станем вторгаться на его земли. С размахом задумано. Сразу скажу, никакие эвристические алгоритмы на такое даже близко не способны.
