Муса Хулуси-Паша, комендант крепости Селистрия, а также командующий всеми турецкими войсками рядом с крепостью, недоумевал, что происходит. Русские будто взбесились, как будто опились тех напитков, которые в древности делали из человека берсерка — несокрушимого воина.
Атака, начавшаяся с первыми лучами солнца, застала командующего врасплох. Турки уже знали, что в лагере русских царит уныние, были они осведомлены и о том, что командующий русскими войсками князь Паскевич ранен, собирается покинуть расположение войск. И всё это указывало лишь на то, что русские скоро должны снять осаду и уйти. Об этом же говорили и английские с французскими офицеры.
— Что вы предлагаете? — кричал на французского советника комендант крепости.
Пьер-Мишель Леруа не знал, что предложить. Разве что, если только не учитывать вариант с бегством, который можно было бы назвать тактическим отступлением, и даже послать в газеты формулировку: ' отошли на более выгодные позиции'. Хотя более выгодных позиций, чем являлась сама крепость Селистрия, придумать сложно, если только не держать оборону уже непосредственно на горных перевалах, ведущих вглубь Балканского полуострова.
— Лишь только в одной цитадели, если вся остальная крепость будет взята, мы не удержимся. Английское оружие досталось русским, и они им пользуются. Заметили, как издали они выбивают и орудийную прислугу, и офицеров? — ударился в пространные размышления француз.
— Леруа, вы идиот⁈ — уже не считаясь с приличиями, выкрикнул Муса Хулуси.
— Я попросил бы вас! — выкрикнул француз и дёрнулся в сторону коменданта крепости.
Два револьвера и три ятагана были направлены в сторону француза. Личная охрана турецкого военачальника не дремала. И не было у турок особого пиетета перед французскими офицерами. Все прекрасно понимали, что именно турецкими трупами французский император хочет выложить себе дорогу к величию.
Отступив на пару шагов назад, сделав пару вздохов-выдохов, француз взял себя в руки и сказал:
— Мы не удержим больше крепость. Уже более четырёх тысяч защитников просто уничтожены. Русские захватили большую часть орудий. Они очень умело действуют внутри крепости, уже обстреливают цитадель. Муса Хулуси-паша, время уйти ещё есть. Вы можете отправиться в расположение корпуса западнее Селистрии и начать сразу же контратаку на крепость, приказав защитникам держать её до последнего. Только так…
Комендант задумался. Русским так и не удалось перекрыть западную дорогу, ведущую вдоль Дуная к турецкому корпусу. По этой дороге он относительно спокойно может быстро перейти в расположение корпуса, предварительно послав туда своего адьютанта, чтобы изготавливались к бою. А после можно нанести сокрушающий контрудар. Русские будут уже уставшими, они погрязнут в сражениях внутри крепости…
— Я прошу простить меня, мсье Леруа. Был резок с вами, но такие обстоятельства, что не до приличий. Вы правы. Мудрое решение — отступить, чтобы после победить, сокрушить, уничтожить русскую армию, — всё более торжественно и пафосно говорил комендант крепости Селистрия Муса Хулуси-Паша.
Турецкий военачальник, как и большинство людей, испытывал жуткий страх. Он понимал, что крепость уже сдана. Дело только во времени, когда именно русский флаг будет развеваться над цитаделью. И да, комендант хотел бежать. Он хотел сохранить свою жизнь, а также очень большую казну. Французы и англичане не поскупились, и в крепости было столько денег, сколько никогда бы не позволили себе турки тратить. И маркитантов здесь также хватало, чтобы было что и у кого покупать.
Муса Хулуси-паша, отдав приказ держаться до последнего, с небольшим отрядом самых верных воинов, численностью уже менее двух сотен, отправился в расположение корпуса. Уже прибыл вестовой, разминувшийся с тем посланником, которого отправил комендант. Был запрос, как поступать турецким войскам, расположенных в пятнадцати и двадцати верстах от крепости, прикрывавшим главную дорогу снабжения турецкой цитадели.
Пять карет были полностью гружены серебром и золотом. Пришлось даже использовать и телеги, на которых так, на всякий случай, чтобы не достались врагу, комендант вёз некоторые флаги турецких полков.
Комендант стремился быстрее оказаться в лагере своих войск, его люди нещадно били всех, кого встречали на дороге и кто мешал продвигаться отряду Мусы. И тут…
— Бах-бах! — в семи верстах от крепости, как раз между Селистрией и тем корпусом, который базировался недалеко от турецкой цитадели, на отряд Мусы Хулуси-Паши напали.
— Уходите, господин! Это казаки, их три сотни! — выкрикивали охранники турецкого военачальника.
Муса Хулуси посмотрел за спину, туда, где была оставленная им крепость. Он почувствовал, а потом и резко извлек из тубуса зрительную трубу, и, несмотря на то что воздух вокруг был наполнен свинцом, в нее смотреть.
— Это полное поражение! — удручающим голосом произнёс турецкий военачальник. — Русские взяли цитадель сходу.
