Англичане до последнего бились за то, чтобы командующим был именно их флотоводец. Однако император Франции Наполеон III, будучи хитрым и изворотливым человеком, предвидел некоторые обстоятельства совместной с Англией войны против Российской империи. Уже когда основная часть пароходов и парусников отправилась к берегам Османской империи и России, Наполеон III своим указом назначил Гамилена адмиралом.
Таким образом, получалось, что французы имели в своих рядах флотоводца высшего чина, в то время, как англичане довольствовались вице-адмиралами и контр-адмиралами. Вот и вышло, что назначили командующим именно француза, хотя англичане не перестают высказывать свое негодование. Правда, делают это тихо и только рядом с доверенными людьми. На английском флоте всё-таки не забыли, что такое дисциплина и субординация. Да и все знают, что даже искра в союзе Англии и Франции может привести к пожару. Уж больно недолюбливали, порой и ненавидели друг-друга эти страны.
— Сообщите на пароход «Тигр», чтобы он как можно ближе подошёл к тем торговым кораблям и пароходам, которые русскими отведены в сторону от порта, — приказал Фердинанд Альфонс.
Он не показывал вида своей радости, своего злорадства, что именно британский пароход станет тем живцом, на которого французский адмирал решил поймать русских. Именно «Тигру» предстоит подойти как можно ближе к портовой одесской инфраструктуре, чтобы выманить на себя те немногие русские военно-морские силы, как и обозначить все артиллерийские огневые позиции русских.
К большому удивлению и англичан, и французов было то, что часть русских батарей просто была недоступна, не видна. Можно было предположить, что раскинувшееся вдоль побережья каменные строения, крытые бастионы — это и есть русские орудия в защите. И тогда не такая уж и радужная картина вырисовывается.
Адмирал Гамилен предполагал, что эти бастионы должны выдерживать ни одно и не два прямых попадания, в то время, как они могут вести огонь в основном по незащищённым пароходам. Но не вязалось то, как русские будут стрелять в таких помещениях. Ведь дым от сожженного пороха позволит сделать лишь один выстрел.
А ещё сильно смущали доступные в поле видимости русские «ля монитор». Кое-какие данные о том, как турецкий флот встретился буквально с двумя такими мониторами при высадке десанта в Сухум-Коле, достигли и французского адмирала. Турки, конечно, любят преувеличивать, как считал французский флотоводец, но он решил всё-таки взять в расчёт то, что эти малышки-пароходы с одной трубой, полностью одетые в железо, могут доставить некоторые неприятности англо-французскому флоту.
— Девяти кораблям, согласно ранее полученному приказу, выдвинуться на предельную дальность огневого поражения противника! — отдал приказ французский адмирал.
На реях парохода моментально стали появляться нужные флажки, сигнализирующие всем капитанам кораблей, выбранных для первого этапа бомбардировки Одессы, что нужно делать. Но и так был понятен план.
Как только флагман англо-французского флота выдвинулся вперёд к городу, за ним последовали и остальные восемь кораблей. В целом же, англичане с французами привели под Одессу шестьдесят восемь вымпелов, военных кораблей и частью транспортников, так как в них находилось английская морская пехота, как и два батальона пехоты французской. Задача, которая стояла перед флотом, заключалась в том, чтобы принудить Одессу к сдаче.
И у англичан, и у французов, да, чего там греха таить, и у русских, всё ещё было мнение, что эта война достаточно скоротечная, что каждая из сторон в обязательном порядке уже скоро победит, потому как русские начнут сдавать свои крепости одну за одной.
Ведь так принято, когда подходит большой флот к почти незащищённому портовому городу, то этот город либо стирается с лица земли, либо, а воюют всё же цивилизованные люди, капитулирует на радость завоевателям. Такое мнение поддерживала также и французская, и английская пресса. Европейский читатель, которому уже внушили, что самый главный враг человечества — это русские, ждал только героизма своих воинов, но такого, как сказали бы русские, «одним взмахом семерых убивахом!».
Так что Фердинанд Альфонс Гамилен ещё вчера был уверен, что, как только начнётся бомбардировка, и он пошлёт русским сигнал о том, что они, французы и англичане, не хотят лишних жертв и пролитой русской крови, то сразу же начнутся переговоры и город будет сдан.
И придумать лучшей базы для действий англо-французского флота, чем Одесса, сложно, может быть, только Севастополь мог бы стать вторым вариантом. А вот оттуда русские вряд ли уйдут просто. Это был бы для них уже сущий позор, поэтому нужно взять Одессу, Николаев, Очаков, высадиться на Кимбургской Косе, а после просто перекрывать любые поставки в Севастополь, да и вообще вообще в Крым. Пусть даже для этого потребуется высадить десант и закрыть Крымский перешеек.
