Пергамент, кстати, оказался интересным человеком. Кроме диссидентской деятельности, он занимался наукой, а именно изучал социальную организацию животных и птиц. Он захватывающе рассказывал нам о том, насколько радикально отличается кастовое общество грачей от демократического общества ворон. Хотя в биологическом отношении грачи и вороны близкие родственники, но в отношении социальной организации они абсолютные антагонисты. Грачи безупречно чтут привилегии своих знатных родов. Как бы ни был физически силен грач из более низкой касты, он всегда почтительно уступит дорогу грачу-аристократу, даже если тот представляет собой ослабевшую особь. Вороны – это, наоборот, полное отрицалово, типа американцев, – уважают только личную силу, а на благородное происхождение им насрать. Пергамент проводил аналогию с крысами. Такое же точно различие, как между грачами и воронами (говорил Пергамент), существует между обществом горбатых крыс и обществом потканов (плоских крыс). Горбатые крысы, как и грачи, придерживаются кастово-аристократической схемы, в то время как потканы – стихийные демократы и уважают лишь силу конкретной особи (возможно, я перепутал и все обстоит наоборот: горбатые крысы индивидуалисты-демократы, а плоские – носители кастового принципа). Как бы то ни было, все это говорит о том, что природа заинтересована в разнообразии социальных структур внутри одного вида: это повышает шанс видового выживания – в какой-то ситуации выживут грачи, в другой – вороны. При том, что и те и другие существуют в рамках одной и той же природно-климатической ниши. Проецируя это наблюдение на человечество, следует сделать вывод, что и человеческий вид заинтересован в разнообразии форм социальной организации, это повышает шансы на его выживание. А поскольку природно-климатические ниши (в ракурсе их значимости) отчасти заменяются в случае человечества нишами языковыми, следовательно, носители одного языка заинтересованы в том, чтобы разделиться на приверженцев двух контрастирующих друг с другом типов социальной организации. До некоторого момента можно было наблюдать пример такого успешного (в качестве динамической бинарной модели) разделения на примере Англии и Америки. Англичане были грачами, американцы – воронами. Англичане были горбатыми крысами, американцы – плоскими. По всей видимости, это продуктивное распределение ролей и позволило англоязычным народам занять доминирующее положение на планете, а английский язык стал общим языком Земли.
Способствовало ли укреплению китайского принципа в планетарном масштабе разделение китайцев на социалистических, живущих в Большом Китае (КНР), и капиталистических, обитающих в Гонконге и на Тайване? Думаю, да, способствовало. У русского языка был (и остается) шанс выиграть (на некоторое время) гонку языковых вооружений, и, может быть, оно бы уже так и сталось, если бы Гражданская война закончилась примерно так, как это описал Василий Аксёнов в своем романе «Остров Крым»: образовалось бы две России – Белая Россия и Красная Россия. Россия Грачей и Россия Красных Муравьев. Если бы эти две России (подобно Англии и Америке) постепенно преодолели враждебность друг к другу и сделались бы союзницами, тогда они совместными усилиями смогли бы обольстить народы Земли, предлагая каждому из них не один какой-либо вариант развития, а два варианта, причем очень контрастных.
Относительно судеб еврейского народа я также придерживаюсь мнения, что одного еврейского государства на земном шаре недостаточно. Должно (согласно моему проекту) образоваться еще одно еврейское государство, совершенно независимое как от Израиля, так и от прочих стран. Это новое государство должно возникнуть в Европе. Уничтожение целого народа – европейских евреев – не оплатить никакими контрибуциями, поэтому я считаю вполне естественным, если Германия предоставит небольшую часть своей территории для нового еврейского государства.
