— Доверительные отношения? — хмыкнула она. — Чтобы я, как и твои подруги, ходила перед тобой нагишом?
У меня задёргался глаз. Да что с этими женщинами вообще такое сегодня? Уже в который раз мне намекают (или прямо говорят), что я извращенец и думаю только об одном. Но они же сами эту тему заводят! И голышом тоже ходят сами, никто никого не заставляет.
А, к чёрту! Надоело!
— Совсем наоборот, — рыкнул я и уронил собственное полотенце на пол.
Карие глаза рыжей стервы расширились. Сперва в них мелькнул испуг, потом удивление, а то сменилось любопытством. Я же прошёл мимо этой заразы и сел в купель. А что? Напоследок окунусь. Водичка здесь, кстати, была даже горячее, чем в мужской купели.
— Вы совсем уже с ума сошли, барон? — вспыхнула девушка.
— Ты.
— Ладно. Ты совсем уже с ума сошёл, барон!
— А нормальному всё это не по силам, — развёл я руками со вздохом. — Но мне, правда, кое-что любопытно.
— И что же?
— Ты ведь не купалась, верно? — Теперь уже я смотрел на девушку из клубов пара. — Ни когда купались все, ни сейчас. Только собиралась, а тут появился я. Почему?
— Купальник не взяла, — фыркнула Катя, но затем вошла в пар и села на каменный бортик купели, свесив ноги в горячую воду.
— Других это не остановило.
— Я — не другие.
— Это мне известно, — сказал я и замолчал.
Ещё немного насладился горячей водой и решил, что нам пора возвращаться. А перед этим нужно разбудить всех остальных.
Молча встал и прошёл мимо графини. Чуть не заржал, увидев, как она старательно отводит глаза, но при этом её загорелые щёки покрывает густой румянец. Подняв полотенце и дойдя до входа в дом, сказал:
— Через пять минут будем возвращаться. Не опаздывай… Катя.
Чувствуя на своей спине любопытный и в то же время ошеломлённый взгляд, задвинул бумажную дверь. Была у меня одна версия, почему графиня Вдовина так смущается, но прояснение решил отложить до лучших времён. Стесняется — значит, есть на то причины. А я ей в душу лезть не собираюсь.
Спустя пять минут все собрались в центральной комнате. На этот раз рыжие волосы Кати свисали с головы мокрыми сосульками. На губах её мелькнула тень улыбки.
Духовный маяк был в следующей комнате и выглядел как самурайский меч, вонзённый в пол.
— В прошлый раз, когда одна зелёная заноза в заднице закинула меня в этот шар, орочий клинок торчал из камня, — хмыкнула Лакросса. — Как духовный маяк.
Коснулись мы его одновременно. Миг и всех словно порывом ветра отбросило в звёздную черноту. И вот мы стоим примерно там же, откуда и залетали в заводной апельсин. Он — на полке. Перед нами кушетка. А у моего горла чёрный клинок графини Кремницкой. За пять минут, что нас не было, она успела сойти с ума?
Могилёвская губерния
Первая армия Императора, возглавляемая царевичами Ярославом и Владиславом
Примерно в это же время
— Да сколько можно ждать⁈ — бесновался, брызжа слюной, царевич Ярослав и стучал по столу пустым кубком. — Я уже с ума схожу от ничегонеделания, а Дубов там скоро сам всех мятежников перебьёт!
— Строго говоря, — поправил его Владислав, спокойно сидя в кресле, — Дубов там не один, а с подругами, нашим братом, князем Мечниковым, — перечислял он, загибая пальцы, — его людьми, и… кажется, барон Верещагин? Точнее, его сын, ставший бароном. Кстати, а кто это вообще? Ни разу о нём не слышал…
— Как будто это что-то меняет! РА-А-А!!! — вскричал Ярослав и от ярости дёрнул себя за бороду, не выпуская кубок. Понял, что тот ему мешает, и с новым криком швырнул его в мягкую стену шатра.
Оба царевича и несколько генералов сейчас находились в командирском шатре. Он хорошо отапливался, но царевич Ярослав так разбушевался, что в шатре стало жарко, как в бане от его жара. Владислав, видя, как генералы обливаются потом, а один и вовсе краснеет, грозя схватить инфаркт, встал и откинул входной полог. Впустил свежий морозный воздух.
— Мы должны выступать! — почти хрипел Ярослав. — Сейчас же! Пока ещё можем нанести неожиданный удар!
— В авангарде сейчас семь тысяч лучших воинов Деникина, куча техники и артиллерия. Это грозная сила, брат, — флегматично говорил другой царевич.
Хоть внешне он и сохранял спокойствие и хладнокровие, некоторые движения всё же выдавали его нетерпеливость. То распустит волосы, то снова соберёт их в хвост, проверит состояние кутикул на пальцах рук…
— Но мы сбили половину его воздушного флота! А ещё половину уничтожил наш братец с подругами Дубова! Чёртов везунчик! Хотел бы я оказаться на его месте… в гуще событий. Рвать предателей хоть зубами! АР-Р-Р!!! — Ярослав не выдержал и разорвал на груди нижнюю рубаху из драгоценного шёлка. — Владик, ты же знаешь, что я прав! Ну давай… нарушим приказ отца и пойдём в наступление? Плевать, что у нас всего тысяча воинов! К нам уже идёт подмога. Начнём, а они подтянутся! Одолеем Деникина одним решительным ударом!
— В это трудно поверить, Ярик, но я впервые с тобой согласен. Господа генералы, что вы на это скажете? Сможем навязать свой бой Деникину и продержаться до подхода подкреплений?
