— Я же сказал в машине сидеть, — резко остановил их я. — А если здесь кто-то остался?
— Все слуги и охранники сбежали, — ответила Агнес, обнимая Лакроссу. — Мы увидели, как они улепётывают, и решили войти. Вдруг тебе нужна помощь?
— Нет, всё в порядке. Давайте убираться отсюда, пока полиция не нагрянула.
Я уже повернулся, чтобы уйти, но Лакросса схватила меня за руку.
— Подожди, Коль! Когда меня привезли сюда, то сразу раздели до нижнего белья. Впрочем, сам видишь…
Я прекрасно видел. Но опять же, не время и не место созерцать спортивное тело оркессы.
— Купим тебе новую.
— Я не о том! Там была ещё одежда. Я не единственная жертва.
— Вот ублюдок! — Агнес плюнула на труп в бессильной злобе. — Проверим?
Я кивнул. И правда же: тот парень, что помог найти Лакроссу, упоминал о других. Совсем забыл об этом, когда спас оркессу.
Мы бегло осмотрели дом, но на первый взгляд не нашли ничего подозрительного, кроме сейфа и пары закрытых дверей. Слуги герцога сбежали. Зато нашли одежду Лакроссы, и она оделась. Так хоть своими формами отвлекать не будет.
Одна из запертых дверей была в подвале. Прежде чем выбить её, постучал. Сперва была тишина, а затем я услышал шорохи и будто бы стоны. Вряд ли там враги с такими звуками прячутся. Предупредив, пнул дверь ногой. Деревянный косяк треснул и вспучился там, где вышел язычок замка. Свет из коридора упал внутрь.
— Ну и мразь же ты, герцог, — процедил я.
За дверью оказалось большое помещение, наполненное клетками, внутри которых сидели люди. Все полуголые, с синяками и ссадинами. Их держали здесь, как животных. В их глазах прочитал страх, что я новый мучитель. Меня передёрнуло от омерзения. А этот ублюдок наверняка кайфовал.
Замки в клетках оказались прочными, поэтому я просто раздвигал прутья. Люди, не веря своему счастью, не сразу решались выходить.
— Вероника, Агнес, Лакросса, найдите кухню и накормите их. Оденьте и успокойте, а затем приведите того, кто сможет говорить, — сказал я, уходя.
Я пугал этих людей. Поэтому вернулся к сейфу, который стоял в кабинете Карнавальского. Большое, светлое помещение. Ворсистый мягкий ковёр, панорамные окна, выходящие на набережную, массивный рабочий стол, шкафы и изысканная мебель. Довольно богатая. Герцог жил на широкую ногу. За столом в стене небольшой встроенный сейф. Ключ от него нашёл в одном из ящиков стола. В запертом. Но ящик сломать проще, чем стальную коробку, так что для меня это проблемы не составило.
Открыв сейф, высыпал его содержимое на стол. Кучи бумаг, векселей, книжек, несколько пачек бумажных ассигнаций высокого достоинства. Прихватил себе. Моральная компенсация для Лакроссы и для тех людей. После опустился в широкое кресло и стал бегло просматривать бумаги.
Сперва я решил не покидать дом и дождаться полиции. Их я не боялся, так как действовал в рамках закона. Герцог похитил мою подругу и пытался надругаться над ней. За что получил сполна. А его люди первыми открыли огонь. Я пытался воззвать к их совести и гражданскому долгу, но… Не знаю, убил ли я кого-нибудь, но точно покалечил.
То, что я увидел в подвале, заставило меня призадуматься. Людей там было не меньше дюжины, а такое трудно провернуть в одиночку. Кто-то герцогу помогал. Но для чего? Он гарем, что ли, собирал, извращенец чёртов? Там ведь были и мужчины, и женщины. Нет, что-то здесь не чисто.
В бумагах, на первый взгляд, не было ничего подозрительного: долговые расписки, приход-расход, бухгалтерские отчёты для налоговой… Думаю, что-то более ценное будет в стопке небольших книжиц, до которых я пока не добрался.
— Коль? — тихо позвали меня.
Я поднял глаза и увидел Лакроссу. Рядом с ней стояла девушка чуть меньше ростом. Симпатичная брюнетка со жгучими зелёными глазами и отличной фигурой. Аккуратные губы сжаты в тонкую полоску, чёрные брови сердитым домиком, прямой нос с чуть вздёрнутым кончиком и румяные щёки. Грудь не меньше третьего размера, тонкая талия и объёмные бёдра.
Одежду ей подобрали простую, но изящную. Облегающие штаны, тёплая рубашка, как у Лакроссы, но не коричневого, а чёрного цвета, высокие сапоги на небольшом каблуке. Её вымыли и причесали, а одежда скрыла синяки. Только на лице осталась парочка да разбитая губа. Взгляд у девушки был пронзительный и злой.
— Это правда, что вы своими руками убили герцога Карнавальского? — спросила она. Голос звонкий и молодой. На вид ей было не больше двадцати пяти.
— Да, вот этими самыми. Точнее, вот этой. — Я приподнял руку, которой пробил грудную клетку ублюдка.
— Жаль, что нельзя убить его второй раз, — зло процедила она.
— Согласен.
После этого она села напротив на небольшой стул и начала рассказывать, что делал герцог. А делал он много чего. Конкретно её он использовал для своих утех, но каждый раз ему это дорого давалось. Но, как казалось Марине, так звали девушку, его это только распаляло ещё больше. С другими он обходился ещё хуже. Некоторых сдавал своим дружкам на ночь, как проституток.
