Но те хоть деньги за это получают и занимаются любимым делом. Здесь же… Дружки герцога реализовывали свои комплексы и потайные желания. Уверен, я найду их имена в этих книжках. Даже не так. Я очень хочу найти их имена.
Другие же и вовсе пропадали. Что с ними делали, Марина не знала. Но вряд ли их отпускали на волю — скорее уж, что-то похуже, чем-то, что делали с ней.
Из коридора послышался топот. Дверь кабинета распахнулась, и в комнату вбежало сразу человек шесть. Все с пистолетами на изготовку, в лёгкой броне синего цвета и шевронами полиции на рукавах и груди. Ну, наконец-то, пожаловали.
Следом ворвался грузный дядька с брезгливо-злобным выражением на потном, одутловатом лице.
— Что… Что здесь произошло⁈ — вскричал он, отдышавшись. Голос громкий, привыкший приказывать.
— Убийство, — ответил я. Девушки отошли и встали позади моего кресла. — И убийца сейчас в этой комнате.
Возле резиденции герцога Карнавальского
В это же время
По улице неспешно катил дорогой белый автомобиль с мягкой крышей. Капот сильно выдавался вперёд, скрывая мощный двигатель, способный разогнаться до сотни за каких-то десять секунд. При этом он тащил на себе комфортный салон высшего класса с удобными сиденьями и мини-баром. Водитель, смуглый человек средних лет, в костюме и шофёрском кепи, крутанул руль, объезжая припаркованные как попало полицейский машины.
— Что прикажете, Ваша Светлость? — спросил водитель пассажира. — Всё равно заезжаем внутрь?
Человек, сидевший на заднем сиденьи, скрывал лицо за тонировкой стёкол. С улицы не было видно, что в салоне кто-то есть. Мужчина вздохнул.
— Ты что, идиот? — мгновенно вскипел герцог Ульянов. Он был высоким и мускулистым человеком. Сказывались сильные и тщательно оберегаемые гены рода. Его красивое, утончённое лицо портила маска бесконечных брезгливости и высокомерия. Остыв, он продолжил: — Едем дальше, не привлекаем внимание. Объедешь несколько кварталов, и возвращаемся назад. Господи… Что на этот раз учудил Карнавальский? Мы же платим полиции, какого чёрта они здесь?
Машина медленно проехала мимо разбитой двери в длинную арку, ведущую внутрь дома. Через два перекрёстка она свернула налево, выехала на оживлённую улицу и резко ускорилась, объезжая автомобили один за другим.
Резиденция Карнавальского
В это же время
Николай
Таких толстых полицейских я ещё не видел. Похоже, столичные стражи порядка получают солидное жалованье. Потому что с их беготнёй такой живот наесть очень проблематично.
Вот только это солидное жалованье совсем необязательно идёт из казны государства.
— Убийство, — сказал я. — И убийца сейчас в этой комнате.
— Я вижу, что убийство, идиот! — орал он, как раненый бизон, и тряс пистолетом. — Ты убил герцога и нескольких его людей! А ну руки в гору, сраный полукровка!
Сейчас я не собирался реагировать на его оскорбления. На большее у него ни сил, ни духа не хватит. А спровоцировать себя я не дам, иначе у него появится повод применить оружие. Так что я спокойно развалился в кресле и положил руки на подлокотники. Правда, оно немного поскрипывало подо мной.
Марина сделала небольшой шаг вперёд и встала по правую руку. Взгляд опустила, спрятала лицо за пышными волосами.
Она неуверенно положила свою ладонь на мою и сжала её.
Понятно. Значит, она узнала этого ублюдка. Почему-то я даже не сомневался в этом.
— Герцог получил то, что заслуживал, — произнёс я, смакуя каждый слог.
— Взять его! Быстро! — Он стал толкать своих людей вперёд. Я не шевелился.
— Начальник, но… — заговорил один из них. Лица из-за шлема я не видел. — Он же огромный! Как мы его скрутим⁈ Нам нужно подкрепление!
— Никакого подкрепления! — бесновался жиртрест. — Вы позорите честь мундира! Да я бы сам одной левой, этого байстрюка, заломал!
— Честь мундира⁈ — мгновенно вскипел я, вставая с кресла. Надоел мне этот фарс. — О какой чести мундира ты говоришь, жирная свинья⁈
— Ты… да как ты посмел? — опешил командир полицейских.
— Что ты знаешь о чести, продажный ублюдок? Дай угадаю: герцог и тебе девочек поставлял? Как часто ты приезжал сюда, чтобы позабавиться, а⁈ Сколько человек из тех, кого я освободил сегодня, укажут на тебя?
Шестёрка бойцов в синей броне начала неуверенно переглядываться. Наверняка жиробас обнаглел настолько, что даже на служебном автомобиле со свидетелем приезжал.
— И я уверен, что найду твоё имя среди клиентов здесь! — я ткнул в бумаги, лежащие на столе.
— Это я убила герцога! — вдруг звонко сказала Марина, сжимая мою руку.
Женщина, что ты творишь?
Толстяк в форме шумно дышал, то краснея, то зеленея от гнева. Он подошёл к столу, полицейские подались за ним, но всего на пару шагов. Начальник у них мудак, а вот парни, может, не все, — просто служаки, которые свою работу делают. Не хотелось бы и их убивать.
