Оркесса почувствовала, как одна из лиан обхватила шею, а две другие забрались по бёдрам и ощупывали ноги, ягодицы, грудь, будто изучали. Девушка пыталась вырваться, но, вися в воздухе за счёт лиан, сделать это было невозможно.
Судя по звукам, с Агнес и Вероникой происходило то же самое. Лакросса скосила глаза и увидела, как извивающаяся лиана сжимает грудь синеглазки, а гоблиншу и вовсе развернуло вниз головой.
— Что… ты делаешь? — выдавила Лакросса.
— Тише, мои хорошие… — Зелёные угольки будто прищурились. — Я лишь хочу знать вас… Скоро вы поймёте, для чего.
— Ч-что?.. — процедила оркесса, но ей в рот чуть не залезла лиана. Она едва успела сжать зубы, чтобы не допустить этого. Лиана скользнула по губам, оставив кислый привкус. — Убоф! Убоф! — пыталась звать Лакросса.
Барон по-прежнему лежал на траве без чувств.
— Мы… не сдадимся… ради господина! — прохрипела сжимаемая лианами Вероника.
Её правую руку осветила слабая голубая вспышка, и в темноте сверкнул кинжал изо льда с острой кромкой. Синеглазка извернулась и одним движением срезала одно из щупалец.
— Какой прогресс! — удивилась Мать Леса. — И так скоро… Подожди ещё чуточку, дитя!
Сразу несколько новых отростков схватили руки девушки, не давая пошевелить ими. И продолжили ощупывать её тело.
Это разозлило Лакроссу. Но что она могла сделать? Лианы держали слишком крепко.
— Ай! — взвизгнула Агнес, когда два отростка стали тянуть её в разные стороны, как детскую игрушку.
Лакросса с ужасом осознала, что ещё чуть-чуть, и гоблиншу напополам разорвёт! Она попыталась мысленно призвать копьё и мысленно же бросить его. Копьё и правда появилось над её правым плечом, чего прежде ещё не получалось. Но бросок вышел слабым — оружие даже не долетело до живого дерева.
Воткнулось в землю в нескольких метрах от Матери Леса, и тогда оркесса ударила пятками друг о друга, и оно взорвалось. Огненный всполох и ударная волна попали по лианам, но не причинили заметного вреда, а ожившее дерево даже не шелохнулось. Лишь счастливо рассмеялось.
— Вы такие забавные! — вскричало дерево. — Даже не хочется вас отпускать! А может, и правда…
Агнес снова вскрикнула от боли и закусила губу. В тот миг, когда её должно было разорвать, ничего не произошло. Наоборот, девушка начала растягиваться! Лакросса глазам своим не поверила. Может, ей показалось из-за слёз, застивших глаза?
Хватка лиан усилилась.
— Не сопротивляйтесь, — говорило дерево. — Я лишь хочу пробудить ваши дары. Вот увидите, это пойдёт вам на пользу. Как и вашему юному барону. Ему повезло с вами, хоть он этого и не понимает. И вряд ли поймёт, но такова уж ваша доля… Берегите его, пока он не осознает, что на самом деле предназначено его роду, а сейчас… Расслабьтесь и попробуйте получить удовольствие, пока я собираю ваш генетический материал.
— Да какое там удовольствие! — процедила сквозь зубы Лакросса.
— Я сейчас порвусь! — неистово кричала Агнес. — Помогите!
— Г-господи-и-и-ин! — взмолилась Вероника.
Лакросса закрыла глаза, чтобы не видеть весь происходящий с ними ужас. Лишь молилась, чтобы это поскорее закончилось.
Только через четверть часа толстые лианы опустили стонущих девушек на землю. Аккуратно и бережно. От нижнего белья остались лишь ошмётки, которые ничего не прикрывали.
Мать Леса резко развернулась и вошла внутрь дерева. Стволы вновь скрутились, сомкнувшись. Повисла тишина. Снова заухала сова далеко-далеко в чаще. Ветер зашелестел листьями наверху.
Лакросса приподнялась на руках. Всё её тело дрожало от усталости и напряжения. Что сделала с ними эта тварь⁈
Судя по лицам подруг, они испытывали схожие чувства. Овладев собой, все трое поднялись, избавились от остатков нижнего белья и оделись. Дубов всё так же лежал с закрытыми глазами. Волчонок с высунутым от усталости языком подполз к нему и лёг мордой под руку, жалобно поскуливая. Никак делился тяготами пережитого.
Вдруг дерево с оглушительным скрежетом снова пришло в движение. Стволы раскрутились, обнажая нутро дерева.
К ним вновь вышла Мать Леса.
— Я чувствую, он рядом, — сказала она.
— Кто? Дубов? — недоумевая, спросила Лакросса.
— Скоро узнаем.
Где-то в Духовном пространстве
Пещера
Николай
Блекло горел костёр, сложенный из веток колючего кустарника. Тени от сталактитов и сталагмитов причудливо плясали на стенах. Я обернулся ко мне, опёрся на одну руку и медленно встал, не сводя с меня глаз.
Не, звучит ужасно странно. Пожалуй, буду звать его… Альтер-эго. Хм, слишком длинно. Просто Эго.
Эго был как две капли воды похож на меня за парой небольших исключений. Моё астральное тело просвечивало насквозь, и сейчас было видно, как, будто кровь по венам, перетекает мана, полученная от виноградин. А тело Эго было чёрным, как у Морёного дуба, и таким же крепким на вид. И он был явно не в духе.
