Я наклонился к ней и сказал несколько слов.
— Вот как? И для кого же будет эта безделушка?
— Для княжны.
— Высоко метите, Ваше Благородие, — присвистнула она и призадумалась. — Ладно, знаю, как помочь твоей беде.
Она ушла в подсобку и вернулась с красивой деревянной коробочкой, изнутри обитой бархатом шоколадного оттенка. Внутри лежала золотистая цепочка с небольшим кулоном. Зато голубой сапфир в нём был очень даже большим. Денег оно стоило кучу… Но лучше переплатить за качественную, хорошую вещь, чем потом локти кусать. Так что я потратил довольно солидную часть оставшихся накоплений.
Деньги, которые недавно поступили на мой счёт за платья, сшитые Вероникой, ушли почти полностью. Пришлось даже докинуть сверху одну из зажигалок Агнес. Благо парочка оставалась в запасе. Но вопрос денежного довольствия вставал всё острее. Надеюсь, скоро смогу поправить своё положение.
Расплатившись, вышел из магазина и отправился в химчистку, куда отдал свой костюм. Здесь тоже пришлось доплатить за срочность, но хоть ценник в целом оказался более демократичным. Не пошатнул моё финансовое положение.
Пока готовился костюм, зашёл в кузнечную лавку к Торвальду и его другу, гоблину Генриху. Отдал им Чёрную жемчужину. Кое-какие ингредиенты для рукояти молота они уже прикупили, но остальные ещё только предстояло достать. На вопрос о временной рукояти для моего молота, развели руками, мол, гномская была сделана из особой породы каменного дерева, поэтому она так долго прожила в моих руках. А обычное дерево не выдержит много ударов такой силы, как у меня.
Чёрт, я этого даже и не знал. Ладно, после казино вплотную займусь поиском недостающих ингредиентов. А на пару дней заменю молот кулаками. Не впервой.
Закончив остальные дела и наспех перекусив тройной шаурмой, забрал костюм и, вскочив на Гнедого, вернулся в академию. Бледное солнце уже перевалило за полдень.
Свою комнату я не узнал. Девушки откуда-то притащили большое зеркало, установили плотную ширму, за которой я видел переодевающиеся тени. Зрелище было весьма и весьма будоражащим. Княжна сидела на диванчике в одной школьной рубашке и листала какой-то журнал. Увидев меня, она нисколько не смутилась, а только улыбнулась.
Я решил воспользоваться моментом, пока остальные девушки заняты.
— У меня есть для тебя подарок. Хочу, чтобы ты надела его сегодня, — сказал я и открыл деревянную коробочку.
Глаза девушки распахнулись, а брови взметнулись вверх.
— Я… я… — испуганно шептала она. — Я не могу принять его!
Британская Империя
Лондон
Букингемский дворец
Утро
Королева Елизавета Десятая ненавидела традиции. Ненавидела, что королевские повара каждое утро подавали на завтрак овсянку. Ненавидела традицию называть каждую королеву Елизаветой, даже если её при рождении нарекли другим именем! Ненавидела, что в Британской Империи традиционно правили король и королева, а не император и императрица. Список она могла продолжать долго. И эта ненависть каждое утро разъедала королеву до головной боли.
Так было и сегодня. Её Величество сидели в огромной столовой за длинным вычурным столом в одиночестве. Муж умер, причём давно. Тоже традиционно — вперёд королевы. В большие окна с золочёными рамами вливался серый рассвет. На улице, как обычно, стоял туман. Рядовое событие для Лондона в этом время года. А многочисленные фабрики и заводы города только усиливали его.
Елизавета ковыряла густую, тягучую овсянку, которая уже порядочно остыла. Отвратительная вещь — как на вид, так и на вкус.
— Ваше Величество! — ворвался в столовую мужчина в помпезном костюме и белом парике с завитушками. Тоже, блин, традиция. Его звали Карл Уиткофф. Лорд и её верный помощник. — Срочное донесение, моя королева!
— Слава богу, — буркнула Елизавета, бросив ложку с кашей в тарелку. — Что там у вас, лорд Уиткофф?
Ей было за пятьдесят, но женщина, чей древний род тянулся из глубины веков, сохранила величавую и грациозную красоту. Тёмные волосы едва тронула седина. Каждая морщинка словно была на своём месте, а скупая мимика заставляла дрожать от страха всех — от прислуги до самого знатного лорда. Да, королева была скора на расправу. Особенно по утрам.
— Это из Балтики, Ваше Величество. На флот… — Карл подошёл и положил перед Елизаветой небольшой конверт.
— Который был на учениях? — Королева раскрыла конверт и достала бумагу с наклеенной телеграммой.
— Да, моя королева. Его…
— Больше нет, — продолжила за него Елизавета.
Карл торопливо сглотнул, вдруг представив, как палач одним ударом топора сносит ему голову. Ну, уж лучше так, чем виселица. Там, говорят, приходится помучиться.
— Шторм, моя королева, — снова заговорил лорд Уиткофф. — Вдруг налетел сильный шторм, и большую часть кораблей вынесло на скалы. Потери ещё подсчитывают, но уже можно с уверенностью говорить, что флота на Балтике у нас больше нет.
