— Проклятье! — выкрикнула королева и смахнула со стола поднос с завтраком. Кофе расплескалось коричневой лужицей с разбитым всмятку яйцом посередине, овсянка разлетелась белёсыми ошмётками по дорогому мрамору. — Это всё чёртовы русские и их аристократы! Ладно, Уиткофф, ладно… Если их Император хочет играть по-взрослому, то будем играть по-взрослому. Пошлите им ноту протеста.
— Но, моя королева, что в ней написать?
— Придумай, Карл! — вскрикнула королева, но мгновенно взяла себя в руки. — И пригласите ко мне представителя Ост-Индской компании. Это срочно.
— Да, моя королева! — кивнул Карл и вышел из столовой.
Только когда тяжёлые створки сомкнулись за спиной, он облегчённо выдохнул. Каждый раз, входя к Елизавете, он чувствовал, что ступает по лезвию бритвы. Один неосторожный шаг… Но пока ему везло. Удивительно везло.
Лорд Уиткофф пришёл в себя, только когда выпил в своём маленьком кабинете стакан шотландского виски. Полный. Назначил срочную встречу с представителем Ост-Индской компании и начал активно думать, как протестовать против шторма в ноте Российской Империи.
Пятигорская академия
Комната Николая
— Что значит, ты не можешь его принять? — удивился я.
Княжна смутилась, покраснела и наклонила голову, чтобы скрыть своё смущение. Или нежелание говорить правду.
— Что ты хочешь этим сказать? — с нажимом повторил я.
Девушки за ширмой замерли полуодетые и начали шептаться.
— Пойми, Коль, ожерелье и правда красивое, но я… я не могу! — мотала головой Василиса.
Я молчал.
— Мой отец… Он взбесится, если узнает, что за мной ухаживает барон. Пойми, Коль, я младшая дочь Светлейшего князя Якутии. Уже несколько дальневосточных князей сватали меня, но отец отказал им, — смущённо говорила Онежская, не поднимая глаз. — Однажды я выйду замуж за того, на кого укажет отец. Ради рода, ради выгодного союза. Или ещё чего-нибудь.
Так. Понятно, в чём дело.
Я вытащил ожерелье из коробочки, отбросил ту на диван и сделал шаг к княжне. Она испуганно подняла на меня глаза, но не отступила. Я застегнул украшение на её тонкой шее, коснувшись пальцами прохладной бледной кожи. Обычно с моими большими пальцами мелкие застёжки становятся настоящим испытанием, но тут другое дело. Вещица-то была непростой.
— Носи, — сказал я серьёзно. — А с твоим отцом я как-нибудь разберусь.
Она было потянулась рукой к застёжке, но, столкнувшись с моим взглядом, всё же передумала.
А отец её в общем-то мировой мужик. Договоримся как-нибудь, если придётся. Но я надеялся, что не придётся.
Из-за ширмы в этот момент вышли Лакросса и Вероника. Выглядели они просто шикарно. На Веронике чёрное, облегающее её сочную фигуру платье с глубоким вырезом, на Лакроссе серебристое короткое платье, подчёркивающее её спортивную фигуру. То что надо для казино. И для графа Акраповича. Лишь бы он сам слюнями не захлебнулся, глядя на такую красоту.
Девушки, довольные моей реакцией, ещё немного покрасовались, а затем заметили смущённую княжну и её ожерелье. И тут же запищали от восторга.
— Оно так подходит к твоим глазам! — восхищалась Вероника.
— Да у тебя на шее целое состояние, — вздыхала Лакросса. — Если его продать, то племя можно целый год кормить! Нет, десятилетие!
Если у княжны ещё оставались какие-то сомнения на счёт того, стоит ли расставаться с ожерельем, то в этот миг они рассеялись.
— Правда красивое? — спросила она у подруг.
— А то! — хором отвечали они.
Что ж, ожерелье действительно было неплохим. Но не это в нём главное.
К вечеру прибыли две машины графа Акраповича. Два лимузина с огромными капотами. На одном поедем мы все, а на другом — княжна и немного позже. Чтобы все подумали, что она приехала сама по себе.
Я помог девушкам залезть в просторный салон, затем сел сам. Внутри уже был адвокат. Он надел дорогой костюм с жилеткой и вычурной вышивкой, так что мой простой чёрный смокинг смотрелся рядом с ним несколько бедновато. Обычно я на такие вещи внимания не обращаю. Выгляжу так, как мне самому нравится. Но сегодня это было частью плана. Я снова в роли телохранителя графа Акраповича.
Адвокат, увидев девушек, присвистнул и расплылся в широкой улыбке, в приветствии подняв бокал с напитком.
— Если бы я знал, что меня будут сопровождать такие красавицы, Ваше Благородие, то сам давно напросился в казино!
— М-мы принадлежим господину, — слегка смущаясь, возразила Вероника и потянула подол платья вниз, пытаясь прикрыть ноги.
Она сидела справа по ходу движения, а сбоку от неё — Лакросса. Я же сел рядом с Акраповичем.
Худой адвокат занимал мало места, так что с ним я никого не стеснял своими габаритами.
Оркесса, отвернувшись, буркнула:
— Кто принадлежит, а кто здесь по доброй воле.
Что поделать, госпожа Морок весьма свободолюбивая представительница народа орков. Только почему-то делает, что я скажу.
— Сегодня, можно сказать, вы принадлежите ему, — напомнил я. — Играйте ваши роли хорошо, иначе может ничего не получиться.
