Дума не просто так возникла. Если будет снег и лёд, то от источников доходов основных он будет отрезан на несколько месяцев. Янтарь из-под снега и льда не достанешь. С водорослями попроще, но они все мокрые будут, и чтобы их пережечь в золу, придётся разводить большой костёр, а этого делать нельзя, от слова «совсем». И противопожарные мероприятия ту ни при чём. Просто, когда горит дерево в костре, то получается карбонат калия. И мыло получится жидким. Золу дерева от золы водорослей отделить невозможно, а как разделять карбонат натрия от карбоната калия Иван Фёдорович не знал. Ни на того учился. Скорее всего, такой способ есть, и возможно он элементарный. Но он-то его не знает. И ни одного химика у него знакомого нет. Да пока ещё и химиков нет. Есть алхимики, которые знают свою науку в сто раз хуже него, а он последний раз с химией сталкивался в школе. Он этим алхимикам — преподавателям в университете даже, химию преподавать может.
Вот и прикидывал Иоганн Теодорович, что как только войнушка эта закончится, нужно срочно бросать все дела, и всех пацанов и девчонок организовывать на побережье, водоросли собирать. И в каких-нибудь шалашах тех же их заготавливать, чтобы зимой были сухие. После беженцев шалаши останутся. Вот, их все нужно полностью забить водорослями. Должно хватить на зиму такого запаса.
А ещё нужно, пока снег не выпал, прошерстить освободившиеся от водорослей, стараниями беженцев, участки пляжа, проверить на наличие янтаря. Должен быть.
За думами чуть продолжение войны не прозевал. Ничего страшного бы не произошло. Он не дозор нёс, не в разведке был, просто сидеть в кабинете отца одному и тревожиться попусту, было выше его сил, вот и забрался на самое высокое место в замке, и чтобы его не заметили, к тёплой ещё трубе камина прижимался с противоположной от дороги стороны, сам вечером затопил, а то в кабинете такая холодрыга стояла.
Ворота у замка открыты. За воротами и бочками спрятались новики, на барбакане и стене рядом с воротами сидят арбалетчики. Лучники же расположились у бойниц в донжоне и полутораэтажном хозяйственном домике. У Самсона под руками мешочек с порохом и два небольших мешочка с камнями. Всё готово, добро пожаловать, гости дорогие. Ждём, скучаем.
Показалось Иоганну, что какой-то шум от дороги, глянул туда, а там новики из дозора в конце Русского села скачут, подстёгивая коней, к замку. Это только одно могло означать. Всё! Дождались! Выдвинулись к ним повстанцы всеми силами.
Всадники, все трое, заскочили в ворота замка и, огибая строения и засаду из бочек, заскочили в конюшню. Иоганн бросил смотреть на них и на дорогу внимание переключил. Тут, в замке, понятно, что теперь творилось. Тюфянчей принялся заряжать свой тюфяк, стрельцы натягивали шёлковые тетивы на луки, арбалетчики, упершись ногою в стремя, становой силой натягивали тетивы своих тяжёлых арбалетов. Все при деле, и ничего этого не видно. Гораздо интереснее, что творится на дороге.
На дороге пока ничего не было, но вот сначала шум долетел, а потом и картинка нарисовалась. Плотной толпой, без всякого деления на взводы и роты, к замку шли люди. Много. Старый заяц говорил, что их было меньше трёх сотен, да они чуть не сотню убили и ранили. Получалось, что должно быть повстанцев не более двухсот человек. А толпа заполонила всю улицу — дорогу и на собиралась заканчиваться, и только когда первые дошли до поворота к замку, наконец, нашёлся и конец жемайтийцев. А как их посчитать, но больше двух сотен, тут и к тётке не ходи. Или бабке?
Над толпой колыхались различные образцы холодного оружия. Можно будет потом музей организовать. Копья, алебарды, бердыши, протазаны. Иногда кто-нибудь принимался крутить мечом над головой. Но попадались и вполне сельхоз инструменты. Вилы, и просто деревянные, и с надетыми на рога железными наконечниками. У немногих на плечах покоился арбалет, и виднелись люди с луками и колчанами стрел за спиной.
Сброд. И пятнадцать ратников барона фон дер Зайцева, сам борон и двое его сыновей, в конной атаке разметали бы эту толпу и всех не спрятавшихся перебили.
Но нет той дружины сейчас. Людей как бы в два раза больше, а толку в сто раз меньше. Пацаны, не участвовавшие ни в одной битве и всякие арбалетчики. Ну, разве шесть кутилье барона фон Лаутенберга близки по возможностям к погибшим воям. Перун с Семёном ещё толком ран не залечили. На что способен Юрген и Георг непонятно?
Но это минусы, а есть и плюсы. Им не с конным войском рыцарским ратиться, а с толпой крестьян. И тут лук, арбалет и пушка, как бы не лучше бронированного всадника.
Событие семьдесят первое
