Эйва заерзала на месте и посмотрела в окно; ее лицо стало задумчивым, почти печальным. Уилл очень мало знал о ней и жадно хватался за любой намек, любой обрывок информации, которым она готова была с ним поделиться. Эта женщина была для него тайной – дразнящей, прекрасной, восхитительной тайной.
– Эйва, расскажите мне об этом.
– Вы будете смеяться, но еще до конца года я надеюсь купить одну из ферм на севере штата. И тогда я смогу увезти из Нью-Йорка братьев и сестру.
Уилл не мог себе представить, как она занимается сельским хозяйством – впрочем, он не мог представить и того, что через несколько месяцев она уедет. Все его существо вдруг восстало против этой идеи – с неистовством, которое шокировало его самого. Мужчина судорожно сглотнул.
– У фермеров нелегкая жизнь. Длинный рабочий день, тяжелый труд… и к тому же они зависят от земли и погоды.
– То же самое говорит Том. Ему не хочется покидать Нью-Йорк.
– Тогда зачем вам уезжать?
Женщина плотно сжала губы и слегка мотнула головой. Но Уилл не отставал.
– Прошу вас, Эйва! Должна же быть какая-то причина.
Она тяжело вздохнула.
– У моего младшего брата слабое здоровье.
– Это тот, который торгует газетами?
– Да. Он всегда часто болел, но теперь у него случаются приступы, и тогда он задыхается, как будто не может набрать в легкие достаточно воздуха. И еще руки Мэри… – Эйва понурилась и посмотрела на свои пальцы. – Они болят у нее из-за того, что она целыми днями шьет. Я хочу обеспечить своей семье лучшую жизнь, простор и много свежего воздуха.
– И вы думаете, что на ферме вам будет легче? Вы обманываете себя. Том прекрасно устроен, и я питаю в отношении него большие надежды. Переезд всей семьи может оказаться поспешным и опрометчивым решением.
– Это слова человека, которому было дано все с самого начала. Сколько еще нам бороться за выживание? Я могу хоть что-то изменить.
Уиллу не хотелось с ней спорить – тем более что решение принимать все равно ей. Кто он такой, чтобы давать советы этой женщине?
– Мне знакомо желание защитить своих близких. На мне с шестнадцати лет лежала ответственность за младшую сестру.
– Лежала?
– Недавно она вышла замуж.
– По выражению вашего лица я догадываюсь, что вы не в восторге от ее выбора.
Уилл сунул руки в карманы брюк и задумался, как бы поточнее описать свои чувства к Эмметту Кавано.
– Он… он ее не стóит.
– Из-за того, что дурно с ней обращается?
– Нет! Господи, нет! Если бы он посмел ударить мою сестру, я бы убил его.
– Значит, он беден. В этом все дело?
– Нет. Он богаче, чем бóльшая часть жителей Нью-Йорка, включая меня самого.
– Тогда я, должно быть, что-то пропустила. Он что, курит опиум? Беспробудно пьет? Каким-то образом ограничивает независимость вашей сестры?
Из горла Уилла вырвался короткий сухой смешок.
– Нет, определенно нет. Напротив, он постоянно потакает ее прихотям. Даже профинансировал ее инвестиционную фирму.
Эйва удивленно подняла брови и скрестила руки на груди.
– Послушать вас, так он просто идеален. Если вы добавите, что ваш зять хорош собой, мне останется только от отчаяния прыгнуть с Бруклинского моста.
– Он неотесанный болван.
В глубине зрачков Эйвы вспыхнул странный свет, та самая искра проницательности, которая заставляла Уилла избегать ее взгляда.
– Кажется, я наконец поняла. Вы сказали, что он недостоин вашей сестры, а это означает, что он не относится к элите. В его жилах не течет голубая кровь. Я права?
Уилл стиснул зубы. Ему не хотелось говорить – по крайней мере, ей, – что Эмметт Кавано не их круга, что он не принадлежит к числу людей, которые понимают и хранят истинные ценности этого города: устоявшиеся правила, традиции…
– Ох, дорогой вы мой, – сказала Эйва, прерывая его мысли. – И как живется там, в вашей высокой башне, на вершине мира? Держу пари, вы чувствуете себя одиноким, а ожидания и разочарования тянут вас вниз.
Уилл застыл и бросил на нее ледяной взгляд – взгляд, от которого его служащие начинали суетливо метаться из стороны в сторону или просто убегали. Однако Эйва даже глазом не моргнула, а ее восхитительные пухлые губы, казалось, бросали ему вызов, направляя энергию его гнева в другое русло.
Его пульс резко участился. Эта женщина бесила его, сводила с ума. Лучше бы ему не знать, как чудесно она целуется и как пылко может ему ответить… но он
Уилл встретился с Эйвой взглядом. Он был не в силах ни отвести глаза в сторону, ни скрыть желание, от которого захватывало дух, скрыть темную, чувственную страсть, кипевшую в его жилах. Единственное спасение заключалось в том, что этот взгляд, направленный на него исподлобья, выражал те же чувства, которые испытывал он сам.
– Уж не хотите ли вы составить мне компанию в моей одинокой башне? – тихо спросил Уилл.
– Это предложение?
Его тело налилось тяжестью, кровь пульсировала в паху, а эта дерзкая женщина неумолимо притягивала его к себе, словно блюдо аппетитных устриц в ресторане «Шеррис».
– Возможно… а может быть, я просто флиртую с вами.
