– Давайте внесем ясность. Если вы скажете «нет», вас ждет разоблачение. Разоблачение и унижение.
– Разоблачение и унижение, но все же не тюрьма.
Грей рассмеялся, и его длинные усы нелепо задергались.
– Тюрьма? Дорогая вы моя, в тюрьму никто не собирается.
– А что, если я пообещаю никому не рассказывать о вашем плане и мы просто расстанемся друзьями?
– Боюсь, что такой вариант не рассматривается, – сказал Харрис с угрозой в голосе, которая пугала Эйву не меньше, чем длинный шрам у него на лице.
– А мне любопытно, что о вашей карьере думает мистер Слоан? – вкрадчиво спросил Грей, оказавшийся вдруг у Эйвы за спиной.
Лицо женщины, должно быть, выразило изумление, потому что Харрис тут же добавил:
– Да, нам известно о вашей
Эйва похолодела, у нее перехватило дыхание. Они следили за ней – гораздо тщательнее, чем она предполагала.
– Никто из политиков не застрахован от скандалов, – пробормотала Эйва.
– Это верно. Но те, кому их все-таки удается избежать, имеют больше шансов достичь успеха. Интересно, простит ли вас мистер Слоан?
Стены начали медленно сдвигаться. Эйву душила паутина собственной лжи. Пока что ясно было только одно: она не станет причиной, по которой Уилл потерпит поражение. Он отчаянно хотел, чтобы его избрали на эту должность, и она не позволит, чтобы их связь использовали против него.
Если бы речь шла только о ней, Эйва рискнула бы сказать шантажистам «нет». Но она была нужна своей семье, да и Уилл не заслуживал такого унижения. Единственной ее надеждой было как-то уклоняться от того, чтобы направлять к ним клиентов, желающих инвестировать деньги в несуществующую компанию, – это даст ей немного времени на то, чтобы найти какой-нибудь выход. За несколько недель она наверняка что-нибудь придумает, не так ли?
– Ладно. Объясните мне еще раз, что я должна делать.
– Эйва, иди взгляни на это! – послышался голос Тома со стороны пожарной лестницы.
Оба ее брата и сестра после ужина вышли на улицу, чтобы хоть немного подышать свежим воздухом.
В их квартирке было два крохотных окошка, по одному в каждой спальне, но они были слишком малы, чтобы можно было проветрить все помещение. А это означало, что летом их семья изнемогала от зноя. Начиная со второй половины июня и до конца сентября здесь было душно. Сэм бóльшую часть лета спал за окном, на площадке пожарной лестницы.
Хотя была лишь середина июня, температура сегодня превысила тридцать градусов и после захода солнца понизилась весьма незначительно. Сквозь открытые настежь окна было слышно, как кричат и ругаются соседи, – ночная серенада нищеты в летнюю нью-йоркскую ночь.
Эйва вымыла тарелки в раковине и вытерла пот со лба. Она тоже в последнее время плохо спала, но зной не имел к этому никакого отношения. Женщина до сих пор не придумала, как ей обвести вокруг пальца Харриса и Грея. Возможно, ей даже придется самой сделать несколько фальшивых взносов от имени клиентов, пока не состоятся выборы.
Эти мысли угнетали Эйву, приводили ее в уныние. Если она заплатит Грею и Харрису из своих сбережений, это будет означать, что на то, чтобы достичь своей цели – уехать с семьей из этого города, – уйдет намного больше времени. Да, увеличившаяся зарплата Тома значительно пополняла их семейный бюджет, но этого недостаточно, чтобы покрыть непредвиденные расходы. Шантажистам только начни платить, и передышки уже не будет. Они станут тянуть все больше и больше. Эйва тяжело вздохнула, и по ее спине между лопатками стекла капелька пота. Что же делать?
– Эйва! – снова позвал Том.
– Минутку, – откликнулась она.
Ей нужно еще убрать на кухне, потому что, если она сейчас сядет, то может уже не найти сил на то, чтобы подняться.
– Здравствуйте, мистер Слоан, – услышала Эйва голос брата и вздрогнула всем телом.
Он сказал… «Слоан»? Похоже, слух сыграл с ней злую шутку. Уилл Слоан никак не мог прийти к ним. Эйва уже два дня ничего о нем не слышала, и у них больше не было причин для того, чтобы увидеться снова.
– Да, она дома. Проходите. Третий этаж.
Господи, что это Том говорит? Эйва быстро оглядела себя, с ужасом отметив, что ее одежда испачкана в муке, покрыта мыльной пеной и пропитана пóтом. А прическа, должно быть, как у пугала. Неужели Уилл и вправду пришел?
Эйва попыталась успокоить бешено колотившееся сердце.
От этих воспоминаний Эйве стало еще жарче. Затаив дыхание, она схватила кухонное полотенце и попыталась привести в порядок руки и платье.
