Уилл почувствовал тяжесть между лопатками, какую-то скованность, которая резко контрастировала с тем, что подсказывал ему рассудок. А он говорил, что эта девушка, похоже, просто идеальная партия для него. Она интересна, умна, красива и одного с ним круга. Уилла должно бы переполнять чувство глубокого удовлетворения от того, что все, чего он искал в женщине, наконец найдено и находится совсем близко. И тем не менее он ощущал какую-то странную неловкость, как будто пытался натянуть на себя пиджак, который был на два размера меньше, чем нужно.
– Ах, вот вы оба где! – воскликнул Томпкинс, подходя к Уиллу сбоку. – Великолепный день для морской прогулки, не правда ли?
Уилл неопределенно хмыкнул, а Кэтлин вежливо ответила:
– Да, день прекрасный.
– Мисс Айзелин рассказывала мне о том, что занимается благотворительной деятельностью, – сказал Томпкинс, обращаясь к Уиллу. – Она даже проводит время в детском приюте в Бэттери-парке.
– О, всего несколько часов в неделю, – небрежно махнула рукой девушка. – Мои добрые дела и близко не могут сравниться с тем, что собираются совершить мистер Беннетт и мистер Слоан, когда победят на выборах.
– Возможно, наши кандидаты могли бы как-нибудь заехать в этот приют, чтобы уделить должное внимание такому стóящему делу. Я имею в виду, что приют мог бы извлечь определенную выгоду из интереса со стороны общественности.
Мисс Айзелин покраснела, и ее фарфоровая кожа приобрела наконец естественный розоватый оттенок.
– Я уверена, что воспитанники будут вам благодарны. Может быть, я договорюсь, а потом дам вам знать?
– Это было бы замечательно, – ответил Томпкинс за обоих, поскольку Уилл промолчал. – Прошу вас, проинформируйте мистера Слоана, как только этот разговор состоится.
– Непременно. А теперь прошу меня извинить, джентльмены.
И Кэтлин грациозно удалилась, чтобы присоединиться к остальным. Уилл с облегчением вздохнул, обрадовавшись возможности хоть недолго подумать о чем-то другом.
– Она просто идеально вам подходит. Надеюсь, вы и сами это осознаёте, – негромко заметил Томпкинс. – И тем не менее я улавливаю отсутствие энтузиазма с вашей стороны.
Это колкое, хотя и справедливое замечание вызвало у Уилла раздражение.
– Мой энтузиазм совершенно вас не касается.
– Да что вы говорите? – Томпкинс пододвинулся ближе и понизил голос. – Полагаю, мне известны причины, по которым вы не очень рьяно ухаживаете за мисс Айзелин. Назвать их?
Уилл встретился с ним взглядом и все понял по его глазам: Томпкинс откуда-то узнал о его связи с Эйвой. По крайней мере, советник был в курсе, что мысли Уилла занимает другая женщина.
– Еще раз повторяю: это моя забота. И вам не следует совать нос в мои дела. Если я женюсь, это будет моим решением, а не вашим.
– Вы хотя бы слышите, что говорите? Ваша помолвка необходима для успешной кампании. Тогда ваши фотографии появятся во всех газетах, и избиратели будут дружно восхищаться мисс Айзелин. Она невинна, умна, занимается благотворительностью. Более того – она одного с вами круга. Любая другая кандидатура стала бы помехой в вашей карьере, а мы не можем себе этого позволить.
Уиллу не нравилось думать об Эйве как о помехе, хотя Томпкинс, в общем-то, был прав. Однако Слоан все меньше и меньше переживал по поводу того, довольны ли им избиратели.
– Каждый, кто посмеивался над моей сестрой, ответит за это передо мной. И позвольте все-таки мне самому позаботиться о своем будущем.
– Я бы согласился, если бы был уверен, что вы способны самостоятельно справиться с трудностями. Но для меня очевидно, что вам это не по силам, раз вы позволяете какой-то дешевой потаскухе…
Внезапно Уилла захлестнула ярость, и дальше он действовал уже инстинктивно. Он схватил Томпкинса за грудки.
– Никогда больше не смейте отзываться об этой женщине в подобном тоне! В противном случае я просто прибью вас на месте, Чарльз.
Томпкинс презрительно усмехался. Его издевка была столь очевидной, что Уиллу ужасно захотелось расквасить это лицо кулаком.
– Проклятый идиот! И это человек, который переживал из-за того, что какая-то прорицательница может навредить нашей предвыборной кампании. Если оппозиция пронюхает о том, что вы спите с сестрой своего подчиненного…
Этот комментарий повис в воздухе, и Уилл выпалил в ответ:
– Моя личная жизнь никого не касается, кроме меня самого! И если представители оппозиции проронят об этом хотя бы слово, я их уничтожу.
Томпкинс высвободился из его хватки, разгладил галстук и жилет.
– Как только информация просочится наружу, обратно вы ее уже не затолкаете, Слоан. А что подумает мисс Айзелин, когда прочтет в газете о ваших еженедельных тайных свиданиях?
Уиллу нечего было на это возразить, и Томпкинс продолжил:
– Вы играете с огнем. Смотрите, как бы из-за этого не обожглись мы все.
Вторая половина дня оказалась весьма прибыльной.
