Отец спал, дыхание было слабым и неровным. Девушка почувствовала острую необходимость что-то сделать, чтобы помочь ему. Она снова отправилась к ручью, надеясь найти ещё ягод или что-нибудь съестное. В этот раз ей повезло меньше. Ягоды закончились, и вокруг не было ничего, кроме зелени и коры деревьев. Отчаяние начало подкрадываться к сердцу.
Вдруг услышала шум в кустах. Затаив дыхание, девушка замерла, прислушиваясь. Сердце бешено колотилось в груди. Из кустов показалась небольшая обезьянка, которая с любопытством смотрела на неё. В руках у обезьяны был плод, похожий на манго. Вилика медленно протянула руку, и обезьянка, немного поколебавшись, отдала ей лакомство. Девушка улыбнулась и поблагодарила животное. Возможно, это был знак свыше, маленькая помощь в этом враждебном мире. Вернувшись к отцу, Вилика размяла плод и дала ему несколько глотков. Он слабо открыл глаза и посмотрел на неё с благодарностью. Это придало ей сил. Она понимала, что они не могут оставаться на одном месте. Нужно двигаться дальше, искать более безопасное место и надеяться на возвращение Барса и остальных. Вилика верила в них. Верила в силу Барса, в его умение находить выход из любой ситуации. Он обязательно их найдет.
Собравшись с духом, она помогла отцу встать. Медленно, опираясь на неё, он сделал несколько шагов. Джунгли, казалось, испытывали их на прочность, но девушка не собиралась сдаваться. Она шла назад в ту сторону, откуда ждала своих, уверенно и решительно, ведя за собой отца, сквозь густую растительность и неизведанные опасности. Впереди ждала неизвестность, но в сердце горела надежда на спасение и возвращение домой. Они прошли совсем немного и внезапно провалились в ловушку.
– Папа!
– Вилика!
Благо, что не забились. Дно ямы было густо устлано мягкой сухой травой. Девушка встала, помогая отцу, или он ей. Посмотрели по сторонам. Ей на миг стало страшно, однако быстро взяла себя в руки.
– Папа, скоро нас найдут. Не волнуйся.
Он ещё плохо соображал, будто находился в каком-то дурмане.
– Кто?
– Макр, Крис, и Барс… его ты не знаешь. Он… – запнулась. Не стоит сейчас ещё больше волновать отца. – Хороший парень. И ещё его пятеро друзей и люди Маркуса. Ты помнишь его? Мужчина попытался вспомнить, но не смог и устало сел на траву. Вилика уселась рядом, так делать было нечего. Из ямы выбраться без помощи не предоставлялось возможным. Так прошли мучительные несколько часов. Их начала мучить жажда. Девушка пыталась держаться, но паника коварно уже подступала.
– Барс… любимый… – прошептала.
Её шёпот отец услышал. Как-то напрягся. В глазах появились осмысленные огоньки. Повернул голову к ней.
– Кто такой Барс?
Она вздрогнула. Посмотрела внимательно на него.
– Папа?.. Тебе лучше?
Маржин улыбнулся короткой улыбкой и кивнул.
Девушка смутилась. Он заметил, как порозовели её щёки.
«Как объяснить сейчас ему кто для меня Барс, если он отправлял её к Марину, сыну партнёра, а не к человеку по кличке «Барс»? Ведь отец, скорее всего, наслышан о его репутации. И то, что Барс бросит свой криминальный мир и изменился, вряд ли сейчас поверит».
Вилика закусила губу, подбирая слова. Она знала, что отец всегда был строг в отношении её выбора. Репутация Барса, гремевшая по городам, наверняка дошла и до него. Как объяснить, что под маской преступника скрывается человек, способный на искреннюю любовь и преданность?
– Папа, Барс… он помогает нам. Он… это Марин, сын Эдарина Пашигравича. Ты отправил меня под его защиту. Он пришёл сюда со мной, со своими и нашими людьми, чтобы помочь тебе.
Маржин нахмурился.
– Барс… по-моему, я слышал о нём. Что он жестокий рэкет в Коврополе. – Запнулся, хмурясь ещё сильнее. – Барс! Это… Марин? Сын Эдарина?!
Вилика вздохнула. Придётся говорить правду, но постараться смягчить её.
– Папа, да, он… у него было тёмное прошлое. Но Барс… Марин изменился. Он сейчас совсем другой человек. Он рискует собой ради нас, ради тебя. И… я люблю его.
Маржин внимательно посмотрел на дочь. В его глазах промелькнула тревога, но и какое-то новое понимание. Он видел, что Вилика говорит искренне, что её чувства настоящие. Он знал свою дочь, она никогда не стала бы врать о таком. И если любит этого Барса или Марина, значит, в нём действительно есть что-то особенное. Тишина в яме стала давить ещё сильнее, но Вилика чувствовала, что лёд тронулся. Возможно, отец и не примет Барса сразу, но, по крайней мере, готов выслушать. И это уже было немало.
Она встала и прокричала:
– Барс! Мы здесь!
В ответ тишина и только шелест листвы.
Девушка попыталась карабкаться вверх, но тщетно. Отчаяние снова начало подкрадываться к сердцу. Вилика понимала, что крик мог привлечь не только друзей, но и врагов. Дыр точно не оставит их в покое. Она прислушалась, пытаясь различить хоть какой-то звук, кроме собственного сердцебиения. Отец молчал, погружённый в свои мысли, и это молчание давило не меньше, чем жажда.