– Ты тут, чтобы защитить меня?
В голосе Свенсона прозвучало явственное недоверие, и Изида не могла этого не заметить.
– Само собой разумеется, у нас имелись и свои личные интересы, – торопливо добавила она. – Но главной нашей задачей был ты, точнее, твоя собственная безопасность. Не веришь?
– Веру! – сказал, точнее, солгал Свенсон, ибо ему и в самом деле непросто было поверить в такой удивительный, если не сказать большего, альтруизм «диких кошек». – И что же мне делать дальше?
– Что делать дальше?
Изида пожала плечами.
– Да ничего особенного! Живи, как жил… работай в своей гимназии. Что же касается мисс Мередит… или миссис Мередит, как более правильно?
– Не надо о ней! – глухо проговорил Свенсон. – Лучше не надо!
– Что же касается мисс Мередит, – не обращая никакого внимания на эти его слова, повторила Изида, – то можешь попросить у неё прощение завтра утром. Мисс Мередит тебе всё простит, можешь мне поверить! Ведь она влюблена в тебя, как говорится, по уши…
– Я же просил: не надо о ней! – выкрикнул Свенсон, вскакивая из-за стола. – Я… мы сами… сами разберёмся во всём этом! Я и она… и никто иной!
– Ты что, тоже влюбился в эту женщину? – с каким-то даже интересом проговорила Изида, полностью проигнорировав нервный выкрик Свенсона. – Ты в неё влюбился, скажи честно?
– А хоть бы и так! – буркнул Свенсон, вновь опускаясь на прежнее место. – Кому какое дела!
– А как же Ирума?
– А что Ирума?
Какое-то время они сидели молча. Изида, не сводя со Свенсона странного какого-то взгляда, насмешливого и участливого одновременно, сам же Свенсон – глядя куда-то себе под ноги.
– Ирума сама выбросила меня из своей жизни! – проговорил он некоторое время спустя. – Пинком под зад выбросила… и аккурат на эту занюханную планетку!
– Это было твоё решение, – напомнила Изида. – И только твоё!
– Моё! – вынужден был согласиться Свенсон. – Разумеется, моё… чьё же ещё…
Торопливо ухватив фужер, он поднёс его к пересохшим губам, сделал первый протяжный глоток.
– Моё и ничьё более!
– И ты сейчас очень жалеешь об этом своём решении?
Опустив фужер, Свенсон внимательно взглянул на Изиду: смеётся она с него, что ли? Но в глазах женщины не было сейчас ни капли насмешки или иронии. Более того, Изида смотрела на Свенсона чрезвычайно серьёзно и даже сочувственно… непривычно было видеть на лице «дикой кошки» такое сочувствие… а впрочем, и не сочувствие это было, а нечто совершенно иное…
– Вставай! – тихо проговорила Изида, поднимаясь с места и осторожно проводя ладонью по щеке бывшего космодесантника. – Идём?
– Куда? – спросил Свенсон и тоже встал. – В спальню?
Изида ничего не ответила.
Дверь спальни тотчас же раскрылась перед ними, и Свенсон заметил, что тело агента уже не валяется возле кровати. Оно просто исчезло, но Свенсон даже не удивился этому, принимая, как должное…
– Поцелуй меня!
Обняв Изиду, Свенсон торопливо прильнул губами к её влажным устам и даже сам удивился, насколько этот поцелуй отличался от того, первого, на брудершафт. И потом чёрный комбинезон Изиды вновь превратился в маленький чёрный цилиндрик и с глухим стуком свалился на пол…
Этим утром в гимназии № 5 всё было, как обычно. С топаньем и гиканьем мчались по коридору, и восьмилетние сорванцы, и семнадцатилетние верзилы-выпускники. Повсюду, начиная от гардеробной, уже вспыхивали самые первые на сегодняшний день выяснения отношений, кто-то уже с плачем от кого-то убегал, кто-то бежал жаловаться учителю на своих обидчиков (чаще всего, безо всяких видимых последствий). Точнее, в гимназии № 5 начинался обычный рабочий день.
Правда, завидев в коридоре Свенсона, все гимназисты как-то стушёвывались, проходя мимо. Они даже здоровались с учителем, что, вообще, не характерно было для гимназии № 5 (как, впрочем, и для всех остальных школ и гимназий Медеи-2). И Свенсон тоже отвечал на эти приветствия, и не делал никому из учеников ни единого замечания, хоть хорошо знал, что все те, кто тихо и дисциплинированно проходят сейчас мимо его, уже через несколько шагов вновь помчатся по коридору с бешеным топотом и гиканьем.
Всё это и раньше крайне мало волновало Свенсона… сегодня же это его не волновало совершенно. В кармане куртки лежало заявление об увольнении, а значит…
– Мистер Свенсон!
Обернувшись, Свенсон увидел секретаршу директора. Почему она здесь, на первом этаже, а не в своей приёмной?
– Я вас жду, мистер Свенсон! – словно отвечая на так и не заданный вопрос, сухо и даже как-то неприязненно проговорила секретарша. – Мисс Мередит хочет вас видеть!
– Вот даже как?!
Вытащив из кармана заявление, Свенсон протянул его секретарше.
– Передайте это мисс Мередит!
Но секретарша лишь отрицательно мотнула головой.
– Мисс Мередит желает видеть вас! – сказала, словно отчеканила она. – Вас, а не какую-то там бумажку! Потому она и направила меня сюда! И я тут уже почти полчаса вас ожидаю, а вас всё нет и нет!
В последних словах секретарши слышался явный упрёк, и Свенсон невольно ощутил себя виноватым. Безо всякой, причём, вины…
