КАК-ТО я попросил группу советских врачей, работавших в Кандале по направлению Международного комитета Красного Креста, познакомить поближе с их миссией. Мы жили по соседству в гостинице «Монором», и каждый вечер я встречал их запыленный «уазик» с красным крестом на боку у стеклянных дверей отеля. Руководитель группы Татьяна Владиславовна Кузнецова любезно согласилась. Проскочили мост через Бассак и въехали в провинцию Кандаль. Разложив на сиденье карту, медики показывали мне маршруты передвижек и пункты санитарного контроля, рассказывали о задачах группы. В провинции было в общем уже налажено обслуживание населения силами министерства. Но чувствовалась нехватка опытных специалистов.
— Трудностей хватает и теперь, — говорил терапевт Владимир Верещагин.— Чтобы полностью ликвидировать наследие полпотовских времен, потребуется много времени. А сейчас особенно ответственный период. Самая жара. Опасность вспышки кишечных заболеваний. Нельзя допустить эпидемии. Поэтому много внимания уделяем профилактике.
Госпиталь, куда мы приехали, находился в самом центре города Такмау, расположенного в 40 километрах от Пномпеня. Город хранил еще следы варварства. Немало полуразрушенных зданий. Кое-где встречались обломки взорванных домов. До 1975 года на месте госпиталя была психиатрическая больница. Полпотовцы убили всех, кто в ней лечился, и превратили больницу в тюрьму. Революционные власти восстановили один корпус, открыв в нем терапевтическое отделение. Потом отремонтировали еще два здания. В них и вели прием советские врачи.
Был еще совсем ранний час, по двору гурьбой бродили пациенты. Женщины с детьми, старые крестьяне и молодые рабочие ждали приема. Облачившись в белые халаты, медики начали осмотр. Их сопровождала молодая кхмерка, хорошо говорившая по-русски. Мы познакомились. Оказывается, Тана училась в начале 70-х годов в Москве в балетном училище. При полпотовцах бедствовала в лагерях. С советскими врачами встретилась в Такмау и осталась помогать им. В конце дня из поездки по провинции вернулись наши «передвижники».
— Обычная работа,— ответили они на мой вопрос,— профилактика, скорая помощь больным, консультации в госпиталях. Да вот еще: приняли роды у одной крестьянки. Родила сразу троих. Малыши здоровые, и мать чувствует себя хорошо.
Сейчас в Пномпене действует госпиталь имени Кампучийско-советской дружбы. Он был построен нашей страной в качестве дара кампучийскому народу в 1960 году. Полпотовцы превратили его палаты и лаборатории в казематы, разбили и искорежили ценное медицинское оборудование. Мне пришлось присутствовать при его открытии после восстановления. Находится он на юго-восточной окраине Пномпеня. Более 20 советских врачей с утра до глубокого вечера работают и дежурят в его палатах. О популярности госпиталя говорил мне главный врач Со Сарен:
— К нам приезжают люди из самых отдаленных краев. Коек еще на всех не хватает. Порой оказываемся в безвыходном положении, когда родственники привозят больного и оставляют в приемной, а сами тихо исчезают, уверенные в том, что его тут не оставят без помощи и обязательно вылечат. Что прикажете делать? Надо лечить и «подкидышей»,— пошутил он.
Покинув госпиталь, выезжаем по узкому шоссе, изъеденному глубокими рытвинами, которые, как ни заделывай, снова появляются в период дождей. По бокам в чащобе банановых деревьев жмутся друг к другу щитовые домики, болотистые низины покрыты густой осокой и камышом. Чем ближе к главным улицам, тем прочнее земная твердь, тем выше и добротнее строения. Попетляв по разбитому тракту, машина выруливает на площадь, окружающую Олимпийский стадион. Он был сооружен на месте срубленной рощи капоковых деревьев в 1965 году по проекту талантливого кхмерского архитектора Ван Моливана перед открытием в Пномпене паназиатских игр «Ганефо». В километре к северу от стадиона стоят в ряд трехэтажные корпуса Олимпийской деревни. У кхмеров это пустынное место вначале еще нынешнего века называлось «логовом дьявола», и суеверные пномпеньцы предпочитали обходить его стороной. Китайцы же там имели свое кладбище, в центре которого стояла каменная часовня. Со стороны дворец спорта похож на гребень дракона. Широкими уступами изогнулась кверху его белая спина. На автомобиле можно въехать внутрь по специальному желобу к дверям, ведущим в зал. Здесь проводятся соревнования, даются цирковые и театральные представления. Кхмеры — очень музыкальный народ, любят театр, охотно посещают всякого рода балаганы, души не чаят в бродячих комедиантах, но, пожалуй, самое популярное зрелище — это цирк.