Впервые я поднялся к ней в июне 1979 года. Львы, явно не ангкорские, с почерневшими головами сидели на резном парапете, небольшие фигурки женских божеств на семи фронтальных колоннах поддерживали, словно атланты, трехступенчатую черепичную крышу. На прохладном полу скучали два монаха, рядом спали дети. Каменные террасы были замусорены. Колючий кустарник подбирался к самой ступе. Она и сейчас остается такой, какой ее в начале XVII века отделали по указанию Чей Четта II. В следующий свой приезд я уже ходил по дорожкам и лестницам холма в окружении богомольцев и праздной публики. Две молодые кхмерки, увидев у меня в руках фотоаппарат, попросили снять их у входа в прокопченную часовню Прах Чау, притулившуюся на северном склоне.
Черты сиамской архитектуры перенял и бывший королевский дворец, ныне Национальный музей, построенный в конце прошлого — начале нынешнего века. Войти туда можно лишь в дни массовых экскурсий. С раннего утра распахнуты Ворота победы, обращенные к Тонлесапу, и часовые только проверяют входные билеты. Помпезность и роскошь внутреннего убранства залов довольно быстро утомляют. Находившись по ним вместе с тысячами экскурсантов, хочется покоя. Но осталась еще жемчужина музея — храм Изумрудного Будды, или Серебряная пагода, которую штурмуют пномпеньцы и приезжие группы. Пока ждем своей очереди, можно полюбоваться росписями на стенах 600-метровой галереи, окружающей пагоду. Местами рисунки стерты, реставрируются, но по оставшимся фрагментам можно прочесть почти всю мифическую поэму «Риэмке» — кампучийский вариант знаменитой «Рамаяны». Гид скороговоркой раскрывал тайный смысл религиозных сюжетов. Тут я заметил, что он безбожно перевирает канонические тексты поэмы. Он, не смущаясь, трактовал их с позиций сегодняшнего дня, называя персонажи именами наших современников. Я не стал отвлекать его от работы, понимая, что он делает это специально. И посетители это тоже, по-моему, понимали, но слушали внимательно и выражали одобрение, когда по ходу действия наказывалось зло и торжествовала справедливость.
Когда попадаешь в храм, не сразу привыкаешь к полумраку. Но еще больше времени проходит, пока ты начинаешь воспринимать это неземное великолепие. Снаружи кипят людские страсти, внутри — полное умиротворение. На возвышении под многоярусным балдахином восседает и глядит поверх наших голов Будда, отлитый из чистого золота. Вес статуи — 75 килограммов. Тусклым светом поблескивает пол, застеленный серебряными плитками.
Разглядывая замысловатые сюжеты цветных фресок, написанных рукой талантливого живописца Тепнимыт Мока, я вдруг услышал за спиной ломаную русскую речь. Говорящий, явно адресуясь ко мне, выражал свое восхищение картинами и после каждой фразы повторял: «Не так ли?» Я обернулся. Передо мной стоял и улыбался невысокий человек с полным лицом, густой сеткой морщин под глазами. Он смотрел на меня, будто на своего знакомого. Бывает, конечно, что память подводит. В частом мелькании новых лиц порой кого-то и забудешь, а при встрече только делаешь вид, что узнал и рад свиданию. Но этого человека, мне казалось, я видел впервые.
— Мы с вами не знакомы, — разрешил он мои сомнения. — Просто я раньше учил русский язык. И вот теперь рад возможности пообщаться с советским человеком. Меня зовут Рабуна.
Мы разговорились. Рабуне 33 года, работает в министерстве транспорта. Изучал русский еще в 60-х годах. При полпотовцах скрывал свое прошлое: рыл каналы в Кампонгтхоме, рубил лес в Кохконге.
— Рад, что теперь мои знания пригодились. Но многое забыл. Снова пошел на курсы, которые открылись при Советском культурном центре.
НА УЛИЦЕ Ту Самута, в одном из тенистых уголков Пномпеня неподалеку от монумента Независимости стоит белокаменное здание с колоннами. Раньше ничем не примечательное, теперь оно стало одним из посещаемых зданий столицы. Когда его ремонтировали, пномпеньская молодежь проводила здесь свои первые субботники. На фасаде вывеска: «Советский культурный центр». Сюда ездят и из провинций. Учителя и партийные активисты, работники народных комитетов и простые труженики входят в эти двери, чтобы узнать что-то новое о жизни Страны Советов и рассказать потом односельчанам и соседям.