– А, значит, пока частичное пересечение, – умно покивал Торрен. Мист внимательно посмотрела в его честное лицо, полное искреннего внимания, и не нашлась, что ответить, поэтому просто продолжила путь, до первого ответвления: впрочем, и Терновник, и она тут избирали один и тот же путь, потому что слева лежали, собственно, катакомбы – массовые захоронения, оставшиеся с той самой памятной войны триста лет назад.
Однако, первые же шаги по правому коридору заставили Мист хмуриться и сомневаться: ей почему-то чудилось, что впереди тупик или препятствие – правда, довольно далеко впереди. Может быть, там не отмеченная на карте дверь?.. И чем дальше они шли, тем сильнее становилось ощущение тупика, хотя тоннель, аккуратно выложенный камнем, вроде бы ровно шел сквозь толщу земли, даже без уклона, и в душном воздухе чувствовалась классическая пыльная затхлость, без дуновения, без ветерка.
– Я знаю это твое выражение, – прокомментировал Торрен, заглядывая в лицо Мист сбоку. – Оно означает, что ты уверена, что впереди будет только хуже.
– Примерно так и есть, – нехотя согласилась Мист.
– Ты пессимизь, – радостно сообщил ей Торрен, радуясь возможности вернуть оскорбление, да еще и интеллектуально использовав антоним.
– Откуда ты слово-то такое знаешь, – подивилась Мист. – Эррах подсказал?
– Эй! – Торрен обернулся на эльфа, тут же выдавая происхождение своих неожиданных знаний. – Ты обещал не говорить!
– Я обещание выполнил, – отозвался тот.
– Что, ты не говорил, ты НАПИСАЛ? – подозрительно уточнил Торрен, по мере возможностей нависая над приятелем.
– Нет. Я не говорил и не писал.
– Ты меня недооцениваешь, – фыркнула Мист. – Я что, плохо знаю вас обоих? Ясно же, что сам ты это слово не знал, значит, либо нашел в словаре, либо у кого-то спросил. Энциклопедические изыскания – слишком радужное предположение, учитывая твою тягу к знаниям, так что, скорее всего, спросил. А Эррах со своим вокабуляром – самый логичный кандидат в словари. Не говоря уже о том, что ближайший. Так что я просто догадалась.
– Вот развелось умников, – проворчал Торрен. – Хоть пепла нажрись.
– Зачем это?
– А вот чтоб вы, умники, придумали, зачем, – съязвил парень, нахохливаясь. – Вы ж все знаете, а что не знаете, то догадаетесь.
Несмотря на легкость беседы, тучи в голове Мист не убывали, напротив, сгущались: ощущение близости тупика усиливалось, и казалось не физическим, в смысле препятствия на пути, а почти что метафизическим, описывающим ситуацию в целом.
Ход неожиданно резко вильнул вправо, заставив Торрена отодвинуть Мист и самому первому сунуть нос за крутой поворот. Однако, оттуда на него посмотрела в ответ не смертельная опасность и не засада неведомых врагов, и даже не ошалевшие контрабандисты.
– Вот же… задница, – немного растерянно сказал он, поворачивая целиком, и его спутники поспешили заглянуть за угол тоже.
– Мде, – согласилась Мист, разглядывая перегораживающую проход от и до осыпь, состоящую из земли вперемежку с глиной и вывороченными из стены камнями кладки. – Определенно, не дверь.
– А должна была быть дверь?
– Я надеялась, что нам повезет, и тут все-таки будет дверь, – сморщила нос Мист и задумчиво потерла багровый шрам на запястье. – Но повезло не очень.
– То есть, ты знала, что мы топаем в тупик? – не преминул потыкать ее носом в проблему Торрен. – Но ничего не сделала?
– Но повезло не очень, – повторила Мист, пожав плечами, и философски добавила. – Ладно, пойдем через катакомбы. Трупов у нас, вроде, никто не боится.
– Некоторые у нас и сами, так сказать, немного трупы, – поддакнул Торрен. – Хотя вот странно, ты от ходячих мертвецов не шарахаешься, а вот обычных, смирных почему-то недолюбливаешь.
– А чего там долюбливать-то? Труп и труп, – сварливо ответила Мист, шагая обратно к развилке.
– Да ты просто не умеешь их готовить, – хохотнул Торрен.
– Конечно, я же не эльф, – фыркнула Мист. – А вот ты сейчас выдал себя, тайный эльфий шпион!
– Почему, все-таки, вы постоянно шутите про то, что эльфы едят людей? Или детей? – решился уточнить Эррах. – Насколько мне известно, эльфы не едят никаких разумных созданий.
– Вот, – указующе воздела палец вверх девушка. – Ключевое слово – “разумных”. К людям это определение слабо применимо.
– Позволю себе не согласиться, – тактично возразил Эррах таким тоном, словно они спорили где-нибудь в университетских кулуарах, а не посреди душного, тесного подземелья. – Ваэрле несомненно относятся к высокоорганизованным формам жизни, стоящим на высших ступенях развития. В конце-концов, вы с Торреном тоже относитесь к этому народу, хотя бы по формальным признакам.
– И вот это как раз серьезный минус для народа по части подтверждения его разумности, – прыснула Мист.
