– Он похож на Мейли, ар-Маэрэ Иллемэйра, – уверенно сказала Мист, непроизвольно проводя по каменным скулам. – Очень. Он точно был его сыном, а не мельника или святого Амайрила. Не говоря уже о том, что я сильно сомневаюсь, что этот ваш Амайрил вообще существовал.
– Видимо, это не слишком льстит самолюбию его потомков, – тихо сказал Эррах, переходя к другой могиле. – Поэтому он не дождался почета к своему мавзолею. Как и его вторая супруга.
– Ей досталось, – Мист с трудом отошла от могилы Иммеррейса, прощально проведя по его гладкой, холодной щеке. Удивительно: если предок Виля в самом деле был сыном Мейли, то их университетский приятель был прямым потомком последнего Багрового мага. Это было удивительно – но, с другой стороны, а что это ему дало?…
– Я полагаю, одним удалением ушей нельзя было решить проблему, – сказал Эррах, что-то измеряя по голове статуи кусочком шнурка с плаща. – Я полагаю, прекрасная вторая супруга основателя этого города была полностью эльфийкой.
– Это ты по этим ошметкам понял?
– Пропорции черепа, если скульптор не соврал, эльфийские, – отозвался тот. – Кроме того, ее волосы заплетены в свадебную корону по обычаям моего народа. Придумать такое художник, не знакомый с нашими обычаями, не мог бы.
– А это ничего, что могилу этого вашего Иммеррейса недавно вскрывали? – спросил заскучавший было от антропологических изысканий Торрен, который от нечего делать пялился вокруг.
– В смысле? – не поняла Мист, оборачиваясь к нему.
– Ну, глядь, вот тут свежий скол, – он показал на один из углов каменной крышки. – Вот тут поддевали. А вот тут, видишь, грязь сильно стерта, тут налегали.
– Вот те раз, – потерла запястье Мист. – Разве там внутри не должна быть только камера с пеплом?
– Не обязательно. Там также может быть отделение для личного оружия или других предметов, с которыми покойный завещал себя похоронить, – рассеянно отозвался Эррах, внимательно изучая второй саркофаг на предмет вскрытия. – Гроб лэри не вскрывали. Что бы там ни было, интересовались только ее мужем.
– Глядь, – начал было Торрен, но что именно было “глядь” в этот момент, так и осталось загадкой, потому что с потолка совершенно бесшумно на него свалилась черная густая тень. Что-то такое парень успел почувствовать, потому что за долю мгновения качнулся вперед, и короткий клинок нападавшего впустую свистнул по воздуху. Торрен вывернулся из падения, падая на одно колено и обнажая Хладогрыз для быстрой контратаки: ни секунды не было потеряно, и инерция падения перешла в удар. Тор торопился отвлечь и удержать внимание врага, и, к счастью, ему удалось – не обращая внимания толком на остальных, атакующий прилип к Торрену, осыпая его градом ударов. Он действовал, в основном, левой, вооруженной черным коротким мечом, и защищался кинжалом в правой, двигаясь с такой скоростью, что Торрен еле-еле успевал уворачиваться от атак, кружа на месте и то и дело отступая, пока не пришлось сползти на ступень вниз, отдавая верткому, словно механическому противнику с точными, точеными движениями, преимущество. Враг кружил вокруг Торрена с такой скоростью, посекундно меняя положение и набрасываясь, что Мист, немного придя в себя от неожиданной атаки, не могла решиться пальнуть в него сполохом или попробовать поймать Огненными дланями, а Эррах несколько раз неудачно пальнул из Вейларисова арбалета – противник легко отмахнулся от тяжелых и быстрых болтов, даже не оборачиваясь на эту помеху.
Он продолжал теснить и теснить Торрена, спустив его с лестницы постамента, и продолжил атаку на земле, наскакивая словно со всех сторон, плоть плоти от тревожной тьмы вокруг. Лихорадочно отбивая бесконечные, быстрые, точные атаки, не имея толком времени, чтобы даже контратаковать в ответ, Торрен лихорадочно пытался сообразить, почему Мист не пытается ему помочь – и, к счастью, понял, что Эйиладд Кирин вполне может поджарить и его самого, если он окажется на линии огня. Оценив ситуацию, парень сцепил зубы и под градом ударов стал уходить, шаг за шагом, за край каменного постамента, разрывая линию видимости с оставшимися наверху Мист и Эррахом.
Его противник продолжал наступать, не выказывая ни торжества от явного отступления врага, ни малейших признаков усталости, словно был и не живым человеком вовсе. Выдержать такой темп было непросто – Торрен, хоть и привычный к сражениям и физическим перегрузкам, уже обливался потом от заданного не им ритма боя, теряя остроту реакции и грозя пропустить какой-нибудь хитрый удар. К счастью, особой выдумкой противник не отличался, в отличие от скорости и неутомимости, и не торопился использовать какой-нибудь хитрый трюк, чтобы обезоружить Торрена и разделать его под орех. Или же просто наслаждался процессом загона замороченного врага в угол.
Шаг, еще шаг – только пойми меня, Мист, только пойми! – просил про себя Торрен, теряя, наконец, из виду край плаща подруги.
Мист поняла.
