– Не могу, – повинился Эррах. – Прости, Моррайт. Но я чувствовал в нем хлад и мрак, как тот, который есть я. Тот я, который пришел по твоему зову из того, что вне.
– Что, еще один неправильно убитый эльф? – ужаснулся Торрен. – Но ты ж не такой!
– Если на то пошло, не “неправильно убитый”, а “неправильно оживленный”, – педантично поправила друга Мист, хотя ее занимали сейчас совершенно другие вопросы – она изучала уже третий проход и, как ни странно, не нравился ей ни один. – Что бы там ни было, я бы не хотела встретить эту штуку снова. Надеюсь, он не за нами прицельно охотится.
– Да мы вроде ничего такого эдакого не делали, – задумчиво сказал Торрен. – Только в город нам входить запретили, и Терновника мы, вроде как, напугали. А в остальном чисты, как ....мысли Эйна!
– Ведь этих следопытов я не резал, – продекламировала Мист с нервным подхихикиванием, вспоминая, как цитировала точно эту же развеселую песенку, когда они драпали от первой Башни и солдат Алгариенна. – Купца, как есть, совсем не я убил, и рядом с сожженной деревней я даже рядом не ходил.
– Именно, – важно подтвердил Торрен. – Только вот вы с Эррахом лапали статуи местных основателей за всякие места. Наверняка это огромный грех, и это во всем вы виноваты.
– Шутки шутками, – Мист, наконец, выбрала проход, который нервировал ее меньше других, и махнула рукой, мол, идем. – А не может это быть подарком Терновника?
– Сомневаюсь, – отозвался Торрен, последним проходя в коридор в качестве замыкающего. – Он, конечно, сам какая-то запредельная штукотень, но, вроде, в его интересах прекращение безобразия в городе.
– Но сбрасывать его со счетов тоже нельзя, – недовольно заключила Мист, крайне осторожно шагая по коридору.
– Это да, – согласился Торрен. – И дорогу неправильно указал, и напали на нас тут. Может, и не виноват он, но уверены мы можем быть только в нас троих.
– И то – не очень, – мудро заключила Мист. – Потому что один из нас частично Зубастая Тьма, второй был сосудом вселения некого паскудного мага, а третья, – Мист задумалась, в чем бы таком себя обвинить, но на собственный взгляд была кристально чиста и невинна, аки жертвенная дева.
– А третья – колдушка, – в тон ей заключил Торрен.
– Ладно, сойдет, – согласилась Мист, подумав. – В любом случае, доверия не внушает.
– Если мы все трое тоже под подозрением, какому-то Терновнику и подавно доверять не стоит.
– Вот-вот, – подтвердила Мист. – Именно.
Полученной от Терновника карте она не доверяла тем более, хотя, по ее ощущениям, коридор пока шел именно так, как нарисовано, и препятствий на его пути не было – только ожидаемые расширения, новые и новые плиты и захоронения, до следующего зала, выход из которого девушка выбирала не менее придирчиво.
– Как выбрать из трех абсолютно одинаковых коридоров, – пробурчал Торрен, бросая полный сомнения взгляд на подругу, которая, обойдя и придирчиво осмотрев все три прохода, пошла вдоль стены обратно, тщательно принюхиваясь к воздуху и изучая малейшие следы в пыли.
– Тебе? Случайным образом, – отмахнулась она. – А вот мне надо решить, что перспективней: подъем, но с сыростью; ровное, но с каким-то проходимым препятствием, или вообще спуск, где веет пеплом и мертвечиной. Правда, там, кажется, выход ближе всего.
– Давай без мертвечины, – попросил Торрен, невольно содрогнувшись.
– Ты уверен? А мне кажется, это самый удачный выбор, – потерла запястье с багровым следом Мист, размышляя.
– Нет, мертвечина точно в отбой, – уверенно сказал Торрен. – И тот, что с препятствием тоже предлагаю не рассматривать.
Мист остановилась у “ровного” коридора, прислушиваясь, и потом кивнула.
– Про препятствие соглашусь. Мертвечина все еще кажется мне самой перспективной, не знаю, почему. Но можно попробовать и сырой коридор.
– Просто ты не любишь болота, вот тебе и не нравится.
– Рах? Ты за какой проход, где мертвечина, или где болото?
– Болото, – поколебавшись выбрал эльф. – Мертвецы, обычно, ни к чему хорошему не приводят.
– Мертвецы не могут ни к чему привести, – не согласилась Мист, но, повинуясь большинству, свернула в неспешно идущий вверх коридор с глиняными и земляными стенами, из которого ощутимо веяло сыростью. – Они же мертвые.
– Это когда лежат спокойно, они милашки. А вокруг нас, почему-то, начинают ходить, кусаться и все такое, – проворчал Торрен, вспоминая орочьи земли.
– Это ложная корреляция, – деликатно кашлянул Эррах, вслед за Мист заходя в тоннель. – Скорее всего, все это происходит и без нашего участия, а нам просто везет увидеть событийные пики.
Торрен глянул на его затылок со смесью укоризны и подозрения, но ничего не сказал.
