Орчиха внимательно ее выслушала, подумала, потом снова дернула верхней губой (точно, улыбка), и кивнула, жестом приглашая их за собой.
– Идти Айтхара, показать, есть, спать, – сказала она.
– Родня, это, между прочим, не так уж хорошо, – свистящим шепотом предупредил Эррах.
– Это почему? – заинтересовался Торрен.
– Потому что гость пришел и ушел, а родня делит ответственность. От нас будут ждать помощи.
– Наша, гм, переводчица плюс-минус об этом сообщила, – вздохнула Мист.
– Ой да ладно, главное, чтобы кормить вовремя не забывали, – отмахнулся Торрен, краем глаза продолжая зачарованно следить за движениями идущей впереди Айтхары. Та попутно переговаривалась со встреченными на пути соплеменниками, что-то объясняла, спрашивала, явно давала советы и поручения, даже приказы.
– Торрену нравится новая родня, – прокомментировала Мист ехидно. – Готов работать за еду!
– И за возвращение нас на исходную позицию, – отбрехался Торрен. – Раз с родней разделяют ответственность и все такое, они же не откажутся нам помочь в такой малости, как забраться на вершину пепельных руин посреди пепельного озера?
– Это если мы выживем, – реалистично заключила Мист.
Оба ее спутника, видимо, задумались над этой перспективой, пережевывая ее так и эдак, и так и не успели ничего ответить – едва не полный круг совершив вокруг центральной площади, Айтхара подвела их к одному из поставленных на подобие фундамента шатров и откинула ковер, закрывающий вход.
– Дом, спать. Я велеть приносить еда, немного, потом все праздновать – тоже еда.
– Спасибо, – Мист старательно превратила поджатие губ в подобие орочьей нервной улыбки. Больше, чем сон и еда ей сейчас, наверное, требовалась тишина и покой, но в обществе Торрена и Эрраха это было труднодостижимо. Однако, девушка храбро вошла внутрь, в странно пахнущий сумрак, оглядывая разделенное плетеными ширмами пространство, куда свет поступал из круглого отверстия в центре крыши. Прямо под ним была выемка, в которой, видимо, был очаг – и, заодно, место для скопления и отвода дождевой воды: в полу был продолблен желоб, ведущий прочь из шатра. Все это выглядело очень дико и ненадежно, и тут, конечно, не было даже намека на цивилизованный сортир, но Мист понимала, что особенно выступать по этому поводу не стоит: орки, видимо, были в целом кочевым народом, это было видно по их быту, однако, это конкретное племя, “обережители”, как называла их Айтхара, почему-то жили оседло, о чем свидетельствовали переходные артефакты вокруг. Сколько поколений уже живет вот так, пытаясь не превратиться окончательно в оседлых, сохранить свою прежнюю культуру?..
Вопросы, вопросы – вероятно, Айтхара сможет на них ответить.
– Ты устала? – деловито спросил Торрен у Мист, заходя внутрь тоже и начиная стряхивать с себя сбрую. – Молнии утомили?
– Глупые людишки утомили, – Мист придирчиво осмотрела одну из расстеленных на небольших возвышениях постелей и присела на нее, напряженно принюхиваясь.
– Тут особо людишек то и нет, – хмыкнул Торрен. – Орки сплошь. Эррах вон и тот – не то зубастая тьма на поводке, не то благопристойный эльф. Так что из людей тут только…эй! Это ты что, про меня, что ли?
– Ты такой умный, все сам понял, – елейным голосом отозвалась Мист.
Торрен обиженно засопел, а Эррах очень осторожно и как можно незаметнее пододвинулся поближе к Мист, чтобы устроиться на соседней низкой лежанке. Девушка, впрочем, его маневр засекла и перевела на него фокус своего внимания.
– Так вот. Что ты знаешь об орках, Рах?
– Орки, – начал он, автоматически выпрямляясь и складывая руки на коленках, как примерный ученик. Помесь эльфа с зубастой тьмой, при всей избыточной экзотике своего внешнего вида, выглядела как типичнейший школяр-заучка, да еще и сопливый, что изрядно мешало воспринимать его всерьез, как жутчайшее создание запредельной тьмы, которым Эррах, несомненно, являлся. – Орки – это кочевое племя, обитавшее в лесо-степной полосе за горным кряжем Альфасты во времена хуманского королевства Ардора и ранее. После падения Ардоры и становления Рилантара Эолен во главе с Атенрилом Песней Славы сведения об этом народе, даже сколь угодно отрывочные, теряются, видимо, из-за потери связи с этой частью материка и непроходимостью перевалов. Свидетельства эр-Ианде былых веков позволяют с достоверностью утверждать, что в прошлом, до нечестивого вмешательства князей Ардоры в ход мировых процессов, климат на материке был мягче и кряж Альфасты был проходим для путников, – педантично выложил Эррах и Торрен уважительно зевнул.
– Ничего себе, прям профессор, – сказал он. – Мист, вот мы его в Университет возьмем, пусть заместо тебя как ученая птица вещает. Такой талант зря пропадает – студенты бы сладко спали под его бормотание.
– Болван, – ласково сказала Мист.
Закрывающий ход ковер откинулся в сторону под уверенной рукой, и внутрь заглянула все та же Айтхара, на этот раз, нагруженная поставленными один на другой небольшими котелками. Она также улыбалась, показывая клыки такой неприличной длины, что Мист невольно нервничала.
