Стараясь не думать ни о чём, а в особенности о том, вот что я превращусь, если упаду с крыши пятиэтажного дома, я отпустила свою металлическую опору, перешагнула ограду и прыгнула.
Катя издала приглушённый вопль. Но напрасно: я отлично приземлилась на спину грифону и обняла Пашу за талию.
– Нормально? – спросил он.
– Угу. – В крови бурлил адреналин от такой акробатики, но близость Паши действовала на меня успокоительно.
Не успела я подумать, что ещё двое человек на спине Гархана уже не поместятся, как увидела подлетающего к нам второго грифона. Наверное, это ему предназначался странный крик!
«Садитесь на Арноха!»
Я оказалась к Кате и Диме спиной и не видела, как они оседлали своего грифона.
Только разобрала Катин возглас, когда они зависли в воздухе рядом с нами:
– Чтоб я ещё раз…
Гархан вдруг перестал подскакивать вверх-вниз, а, расправив крылья, полетел вперёд. Сделав небольшой круг, он спланировал к башне. И не успела я испугаться, как он прошёл прямо сквозь кирпичную кладку, исписанную цифрами.
На миг нас поглотила темнота, а потом мы оказались в круглой комнате без окон и дверей. Выглядела она как склад ненужных вещей: вдоль стен были сложены потрёпанные книги, пробирки с разноцветным содержимым, непонятные металлические приборы (кажется, я разглядела там астролябию), множество часов, потемневших картин, оплывших свечей. Вокруг стоял затхлый запах старья. Уюта здесь не наблюдалось, но, по крайней мере, не было ветра, бьющего в лицо.
Грифон опустился на бетонный пол, а рядом мягко приземлился второй. Паша слез первым и подал мне руку.
– Прямо Выручай-комната! – заметил он, оглядываясь.
Источника света я не увидела, но вокруг было светло.
– Это и есть тайник Пеля? – спросила я вслух, сама не знаю у кого.
Ответил мне Гархан:
«Да, это скрытое место, где Алхимик проводил опыты и хранил записи, которые не хотел показывать людям».
Второй грифон стоял спокойно и внимательно нас рассматривал, но молчал. Не хотел разговаривать или не мог?
Гархан подошёл к стопке книг и клювом подцепил одну из них. Бросив её к моим ногам, он пояснил:
«Здесь сказано, как открыть проход. Возьмите и поторопитесь!»
Я подняла с пола потёртую тёмно-синюю тетрадь альбомного формата и, не удержавшись, открыла. Внутри шли идеально ровные строчки абсолютно непонятных каракулей. Похоже, у фармацевтов почерк ещё хуже, чем у врачей!
В это время Дима оглядывался по сторонам с алчным любопытством. Однако под пристальным взором второго грифона словно не решался ни к чему прикоснуться. А вот Катя осторожно приблизилась к наваленным на каком-то стуле вещам и выудила из стоящей сверху шкатулки серебристые часы на цепочке.
Поглаживая пальцем их выпуклое стекло, она тихо сказала:
– Они принадлежали Максу. Я помню, он говорил, что они защищают от магии.
«Да, Максим оставлял здесь свои вещи», – согласился Гархан.
– Как он узнал о тайнике? – спросила она, подняв голову.
«Мы показали ему».
– Но почему именно ему? – ревниво вставил Дима.
«Потому что он был хорошим человеком. Так мы думали. Вы, двуногие, любопытные и неугомонные. Много лет нас хотят увидеть, поймать или сфотографировать. Но мы умеем скрываться от людских глаз, даже от тех, что обладают магией. С месяц назад случилась беда: пришли два незнакомца и рыскали по крыше, а моя подруга не углядела за детёнышем, и он вышел к ним, став видимым. Люди обрадовались и схватили малыша. Мы все очень испугались за него, от вашего племени можно ожидать чего угодно. А он был таким крохой, толком не понимал, что происходит. Люди скрылись в доме, там нам было их не достать. Мы с подругой лишь кружили вокруг башни, ожидая, пока они выйдут на улицу. А потом на крышу поднялся Максим, он принёс малыша и отпустил. Детёныш вернулся к матери. Я показался Максиму, чтобы поблагодарить. Он рассказал мне, что он учёный и ищет Всекамень. Он говорил, что не станет его использовать, им движет лишь научное любопытство. И я ему поверил».
Грифон печально склонил голову. У Кати в глазах блеснули слёзы.
– Мы всё исправим, Гархан! – сказала она, стискивая в ладони часы. – Честное слово! Все совершают ошибки, но Макс и правда был хорошим человеком! Можно я возьму это в память о нём?
Она указала на часы. Грифон медленно кивнул, и она надела цепочку себе на шею.
«Проход открывается внизу, в лаборатории, – сказал грифон. – Поторопитесь!»
Обратный путь был куда проще. Нам снова пришлось взобраться на спины грифонов, но они не понесли нас на крышу, а опустились возле башни. Арнох случайно задел крылом припаркованную машину, и она огласила двор пронзительным воплем сигнализации. Гархан неодобрительно на него покосился.
«Я приду к вам за камнем!» – произнёс он на прощание, пристально поглядел на Диму, и оба грифона исчезли. Исчезли самым нормальным образом: только что были тут – и уже нет. Хотя мы-то знали, что они просто стали невидимыми.
И только сигнализация всё выла, будто труба Апокалипсиса.
