Рейчел взяла нож и разрезала яблоко на мелкие кусочки, она ела не спеша, но после того, как с ним покончила, у нее заныли зубы и десны, поэтому пришлось макать черствый хлеб в чашку с водой, чтобы он стал мягче. Рейчел поморщилась, сегодня вечером у нее все болело. Она почти не сомневалась, что приближается буря, – кости предупреждали ее заранее. Ей казалось, что так нечестно. За последние несколько недель выдалась всего пара дней, когда ей удавалось увидеть солнце из окна на верхнем этаже, а теперь она будет лишена даже этого.
Шитье Рейчел продвигалось очень медленно. Она постоянно отвлекалась, обычно это никак не влияло на аккуратность ее стежков, но сегодня приходилось делать длинные паузы между несколькими движениями иголки.
Едва ли Элиас стал бы таким же замечательным королем, как его святой отец, но он был сильным, умным и способным к правлению. Возможно, он бы перерос свою грубость и избавился от неподходящих спутников; замок оставался бы под ее контролем, длинные столы покрывали бы безупречно белые скатерти, плитки пола сияли идеальной чистотой. Горничные трудились бы не покладая рук – под суровым присмотром Рейчел
Да, Саймон. Если бы Красный священник не появился, чтобы разрушить их жизни, Саймон по-прежнему оставался бы в замке. Возможно, ей бы удалось найти для него подходящую работу. Он бы вырос еще больше – о да, они очень быстро растут в таком возрасте, – быть может, у него появилась бы борода, хотя ей было трудно представить нечто столь взрослое у юного Саймона. Он бы иногда приходил навестить ее в конце дня, они выпивали бы по стаканчику сидра и разговаривали. Она бы следила, чтобы штаны не становились ему малы и он не выставлял себя дурачком, бегая не за теми девчонками, – за такими нужен глаз да глаз…
Что-то влажное упало на руку Рейчел, и она удивленно на нее посмотрела.
И все же как бы ей хотелось увидеть его взрослым мужчиной, но с обычной дерзкой улыбкой…
Рейчел с отвращением отложила шитье. Если она шьет так отвратительно, то нет ни малейшего смысла притворяться. Она найдет, чем заняться, и не станет сидеть и мечтать, точно древняя старуха у камина. Она еще жива. И у нее много работы.
Кое-кто
Дракониха Рейчел начала строить планы.
Мощные потоки дождя обрушились на кладбище, и доходившая до колен трава стала стелиться по земле, крупные капли отскакивали от могильных камней.
– Ты смог что-нибудь найти? – спросила Мириамель.
– Ничего приятного. – Она едва слышала голос тролля из-за шума дождя и наклонилась поближе к двери склепа. – Я не могу найти туннель, – добавил он.
– Тогда вылезай оттуда. Я уже промокла. – Она поплотнее завернулась в плащ.
За кладбищем возвышался Хейхолт, и его темные башни выделялись на фоне мутного серого неба. Мириамель увидела мерцавший в башне Хьелдина свет и постаралась присесть как можно ниже в траве, так кролик прячется возле тени сокола. Казалось, замок ждал, тихий и почти лишенный жизни. Она не видела солдат на стенах, над крышами не развевались флаги. Только Башня Зеленого Ангела, облицованная белым камнем, выглядела живой. Мириамель вспомнила о днях, когда пряталась там, шпионила за Саймоном, пока он мечтал, забравшись в часовню. И пусть тогда Хейхолт казался ей душным и полным запретов, он оставался сравнительно веселым местом. А теперь замок возвышался перед ней, словно древнее существо с жестким панцирем вроде старого паука, притаившегося в центре паутины.
Впрочем, тролль мог ошибаться. А с другой стороны, стоит ли ей рисковать? И, что еще важнее, следует ли покинуть отца, зная, что они могут больше никогда не встретиться на земле?
– Ты сказала правду. – Бинабик выскользнул из двери склепа и рукой прикрыл глаза от дождя. – Дождь заметно усилился.
– Давай вернемся к лошадям, – предложила Мириамель. – Там мы сможем укрыться. Ты ничего не нашел?