Он посмотрел на узкую ступеньку, на которой лежал его факел. Как глупо он себя вел, когда плескался в воде и мог его потушить. В любом случае он уже очень скоро погаснет совсем.
Внезапно Саймону показалось, что факел стал гореть ярче, прищурился и вдруг сообразил, что факел ни при чем – огромная пещера наполнялась дымным светом. И в ней находилось…
Саймон перекатился, вспомнив о своей наготе и беспомощности. Теперь он смог лучше разглядеть большой бассейн или пруд, увидел изящную резьбу, украшавшую стены и потолок высоко над головой, но даже набиравший силу свет не доставал до дальней стороны водоема, где над водой повисло нечто вроде тумана.
Саймон, разинув рот, смотрел, как из тумана в центре диковинного бассейна появилась окутанная тенями фигура, очертания которой искажали серый туман и не имевший источника свет. Фигура была высокой, в развевавшемся плаще, с рогами… оленьими рогами… на голове.
Непонятное существо склонилось – но не из уважения, а, как показалось Саймону, от отчаяния.
Голос промчался сквозь сознание Саймона, скорбный и гневный, мощный и холодный, как лед, от которого трещат и разваливаются камни. Туман клубился водоворотами, и Саймон почувствовал, как разбегаются его собственные мысли.
Несколько мгновений дух Саймона мерцал, точно свеча на сильном ветру, и ему казалось, что его вот-вот погасит сила существа, парившего в тумане. Саймон попытался закричать, но не смог, его пожирала жуткая пустота. Он чувствовал, как уменьшается, тает, исчезает…
Свет изменился, а потом исчез. Водоем вновь превратился в широкий черный овал, и единственным источником света оставалось тусклое желтое мерцание факела.
Несколько мгновений Саймон задыхался, как рыба, брошенная на дно лодки. Он боялся пошевелиться, произнести хотя бы звук, с ужасом ожидая возвращения существа из тени.
У него больше не возникало желания перейти в мир снов и присоединиться к местным призракам. Из всех мест, где он успел побывать после того, как провалился под землю, это показалось ему самым странным и ужасающе могущественным. И не важно, что здесь он нашел воду, остаться тут он не мог – он не сомневался, что, как только факел догорит, темнота его проглотит.
Дрожа, Саймон опустился на колени и снова вволю напился. Проклиная отсутствие меха для воды, он натянул штаны и сапоги, затем намочил рубашку. Некоторое время она будет оставаться влажной, и он сможет выжать из нее несколько капель. Он поднял факел и начал искать выход. Щиколотка продолжала болеть, но сейчас это не имело значения. Он знал, что должен отсюда уйти.
Водоем, который еще совсем недавно был источником ужасающих видений, теперь стал безмолвным черным кругом.
Мириамель старалась накладывать повязки как можно осторожнее, а Бинабик не произнес ни звука, но она чувствовала, как сильно болят его обожженные руки.
– Вот. – Она аккуратно завязала узел. – Теперь им нужно дать покой. А я приготовлю что-нибудь поесть.
– Мы столько копали – и все без толку, – с горечью сказал тролль. – Он посмотрел на повязки на своих руках. – Земля, земля и еще раз земля.
– Ну, хотя бы эти… существа не вернулись. – Солнце уже ушло за западный горизонт, и Мириамель с трудом смогла разглядеть то, что находилось на дне сумки. Она села, расправила плащ на коленях и вывалила на него содержимое. – Копатели.
– Я бы даже хотел, чтобы они вернулись, Мириамель. Убивая мерзких тварей, я бы получил удовлетворение. Я бы рычал, как Кантака, глядя на их кровь.
Мириамель покачала головой, ее встревожило неожиданное проявление жестокости тролля, но беспокоила и собственная пустота. Она не испытывала подобного гнева – у нее внутри просто ничего не осталось.
– Если он… уцелел, он найдет способ к нам вернуться. – Тень улыбки промелькнула по ее губам. – Он гораздо сильнее, чем я представляла, Бинабик.
– Я помню, как мы познакомились с ним в лесу, – ответил маленький мужчина. – Он смотрел на меня, как только что проклюнувшийся птенец, а волосы у него торчали в разные стороны. Я тогда подумал: «Он умер бы очень быстро, если бы я его не нашел». Саймон казался мне беспомощным, как маленькая овечка, отбившаяся от стада. Но с тех пор ему много раз удавалось меня удивить. – Тролль тяжело вздохнул. – Если там, внизу, есть что-то, кроме падающей земли и богаников, думаю, он оттуда выберется.
– Конечно, так и будет. – Мириамель смотрела на свертки, лежавшие у нее на коленях. В глазах у нее стояли слезы, она забыла о том, что искала. – Конечно, он выберется.
