Башня Зеленого Ангела. Том 2 полностью

Небо!

Он думал, что уже выплакал все слезы, но, глядя на прямоугольник из туч, разрыдался от облегчения, как потерявшийся ребенок, который нашел родителей. Он опустился на колени и вознес благодарственную молитву. Ему вернули мир. Нет, не так: он снова нашел мир.

Немного отдохнув, Саймон поднялся по лестнице. В новой комнате он обнаружил инструменты каменотесов, кувшины с известковым раствором и кисти. А еще обычную дверь и обычные оштукатуренные стены. Саймон невероятно обрадовался. Все было благословенно обычным! Он аккуратно приоткрыл дверь, внезапно сообразив, что находится в таком месте, где живут люди, и, хотя ему ужасно хотелось увидеть человеческое лицо и услышать человеческий голос после шепота пустых теней, он знал, что должен соблюдать осторожность.

За дверью находилось большое помещение с отполированным каменным полом, на который падал свет из узких высоких окон. На стенах висели тяжелые гобелены. Справа виднелась лестница, круто уходившая вверх, напротив он разглядел еще один лестничный пролет и площадку с закрытой дверью. Саймон огляделся по сторонам и прислушался, но вокруг царила тишина, и он шагнул внутрь.

Несмотря на многочисленные метлы в кладовой, в большом помещении со спертым воздухом оказалось довольно грязно, Саймон даже разглядел бледные пятна плесени на гобеленах – такое впечатление, что сюда редко заходили люди.

Саймон все еще испытывал радостное удивление после спасения из подземелий, поэтому далеко не сразу сообразил, что находится в месте, которое ему хорошо известно. Что-то в форме и расположении окон и детали рисунков на одном из потускневших гобеленов показались ему странно знакомыми.

Башня Зеленого Ангела! Воспоминания вернулись, как сон, – знакомое стало странным, странное – знакомым. Я в вестибюле. В Башне Зеленого Ангела.

За удивившим его открытием последовали куда менее приятные.

Я в Хейхолте. В замке Верховного короля. Здесь Элиас и его солдаты. И Прайрат.

Он отступил к стене, в тень, словно сюда, через главный вход, могли в любой момент ворваться эркингарды и схватить его. Что теперь делать?

Конечно, было заманчиво подняться по высокой лестнице в звонницу, в то место, что с детства служило ему убежищем. Он сможет смотреть оттуда вниз и видеть всех, кто приходит в Хейхолт, отдохнет и попытается решить, что делать. Но распухшая лодыжка пульсировала от боли, и при мысли о новых ступеньках на него накатила страшная слабость.

Сначала он решил съесть луковицу, которую сберег, сказав себе, что заслужил маленький праздник. А потом подумает, как быть дальше.

Саймон вернулся в кладовую, но подумал, что и здесь могут часто бывать люди. Возможно, ему только показалось, что в вестибюль башни редко кто-то заходит. Он спустился по лестнице на склад, тихонько постанывая от боли в руках и лодыжке, достал из кармана луковицу и с жадностью ее съел. Затем выдавил в рот остатки влаги из рубашки – в любом случае дождь струился по окнам замка, и очень скоро у него будет сколько угодно воды – а затем прилег, опираясь на один из мешков, чтобы собраться с мыслями.

И сразу заснул.

– Мы лжем, когда испытываем страх, – сказал Моргенес.

Старик вытащил из кармана камень и бросил его в ров. Солнечный свет блеснул на пошедшей по воде ряби, а камень исчез.

– Страх перед неизвестным, страх из-за того, что могут подумать или узнать про нас другие. Но всякий раз, когда мы лжем, страх становится сильнее.

Саймон огляделся по сторонам. Солнце исчезло за западной стеной замка, и Башня Зеленого Ангела оставалась дерзким черным силуэтом на фоне неба. Саймон знал, что ему снится сон. Моргенес сказал ему об этом давно, но тогда они стояли в кабинете доктора и смотрели в покрытую пылью книгу, а не под открытым небом, когда день начал клониться к вечеру. В любом случае Моргенес мертв. Это всего лишь сон, ничего больше.