Башня Зеленого Ангела. Том 2 полностью

– Тогда пойдем, старый боевой конь. – Принц вздохнул. – Ты мне все расскажешь, когда мы усадим тебя на скамейку.

Герцогиня Гутрун отошла от постели Воршевы, чтобы обругать Изгримнура за то, что тот покинул постель. Она постоянно бегала из одной кельи монастыря в другую и сейчас выглядела ужасно уставшей. Герцог не стал с ней спорить, но опустился на скамейку, принесенную Стрэнгъярдом, который с укором на него поглядывал.

Воршева лежала на кровати в ворохе одеял, с ребенком в каждой руке. Как и Гутрун, она была бледной и измученной, но исходившая от нее гордая безмятежность озаряла лицо, точно свет лампы. Оба ребенка были туго спеленаты так, что торчали лишь черноволосые головки. Адиту сидела на корточках справа от Воршевы, глядя на ближайшего к ней малыша с огромным интересом.

Когда Изгримнур немного пришел в себя, он наклонился вперед, чтобы посмотреть на женщину ситхи. В ее глазах горел какой-то странный голод, и герцог вдруг вспомнил старые истории о том, как ситхи воровали детей смертных. Он отогнал прочь неприятную мысль.

– Они прекрасны, – сказал Изгримнур. – Кто из них кто?

– Мальчик в правой руке, – ответила Воршева. – А это девочка.

– И как вы решили их назвать?

Джошуа шагнул ближе, глядя на жену и детей с нескрываемой гордостью.

– Мальчика мы назовем Деорнот в память о моем друге. Если он вырастет хотя бы наполовину таким же благородным, я буду им гордиться. – Он перевел взгляд на другое маленькое спящее лицо. – А девочка – Дерра.

– На языке тритингов это звезда. – Воршева улыбнулась. – Она будет гореть ярко. Она не будет жить как моя мать и сестры – пленницей фургона.

– Хорошие имена, – кивнул Изгримнур. – Когда будет Первое Благословение?

– Мы уйдем отсюда через три дня, – сказал Джошуа, не сводя глаз со своей семьи. – Я думаю, тогда Стрэнгъярд и проведет церемонию.

– Я? – Архивариус огляделся по сторонам так, словно рассчитывал, что в комнате есть другой человек с таким же именем. – Но мы в Наббане, принц Джошуа. Здесь церкви на каждом холме. А я никогда не проводил Первое Благословение.

– Ты поженил нас с Воршевой, и нам не нужен никто другой, – твердо сказал Джошуа. – Если только ты не захочешь.

– Хочу ли я? Для меня это честь, конечно. Конечно! Благодарю вас, принц Джошуа, леди Воршева. – Стрэнгъярд попятился к двери. – Мне нужно найти описание церемонии и выучить ее.

– Мы в монастыре, друг, – сказал Изгримнур. – Тебе не придется долго искать.

Но Стрэнгъярд уже вышел. Герцог решил, что он не выдержал такого внимания к своей особе. Гутрун откашлялась.

– Да. Если вы закончили разговоры, я думаю, Воршеве и малышам пора отдохнуть. – Она повернулась к мужу. – А ты, упрямый старый медведь, возвращайся в постель. У меня едва не остановилось сердце, когда я увидела, как тебя несли на носилках, и это было почти столь же ужасно, как твое появление здесь сегодня. У тебя совсем пропал разум, Изгримнур?

– Я ухожу, Гутрун, – смущенно пробормотал он. – Не ругай меня.

Адиту говорила негромко, но все прекрасно расслышали ее мелодичный голос.

– Воршева, могу я немного их подержать?

– Она нуждается в отдыхе. – Возражение Гутрун получилось резким; Изгримнур подумал, что в ее глазах он увидел необычную твердость, возможно, даже страх. Неужели у нее возникли те же мысли, что и у него? – Как и дети.

– Совсем недолго, – сказала Адиту.

– Конечно, – сказала Воршева, хотя она выглядела удивленной. – Тебе нужно только попросить.

Адиту наклонилась вперед и осторожно взяла детей, сначала одного, потом другого, несколько долгих мгновений смотрела по очереди на обоих, потом закрыла глаза. Изгримнур ощутил панику, словно испугался, что сейчас произойдет нечто ужасное.

– Они будут близкими, насколько это возможно для брата и сестры, – заговорила Адиту, и ее голос стал торжественным и сильным, – хотя им предстоит много лет прожить далеко друг от друга. Дерра отправится в земли, куда никогда не ступала нога смертной женщины, и потеряет то, что полюбит больше всего на свете, но найдет счастье, которое прежде презирала. Деорнот получит другое имя. Он никогда не займет трон, но королевства будут возникать и разрушаться по мановению его руки. – Глаза ситхи широко раскрылись, но они были устремлены далеко за пределы комнаты. – Их шаги унесут их в тайну.

Затем ее глаза снова закрылись; а когда Адиту их открыла, она выглядела как обычно – если такое вообще возможно для ситхи среди смертных.

– Это какое-то проклятие? – Гутрун была напугана, но одновременно испытывала гнев. – Какое право ты имеешь использовать магию ситхи на детях эйдонитов?

– Успокойся, жена, – сказал Изгримнур, хотя то, что он услышал, тоже его потрясло.