Они вышли к широкой лестнице, которая вела наверх, с удобными пыльными ступенями и перилами в форме розовых кустов. Бинабик изучил карту и пришел к выводу, что им как раз туда и нужно, и Мириамель невероятно обрадовалась. После долгого пребывания под землей они поднимутся наверх!
Но после того, как они более часа шли по казавшимся бесконечными ступенькам, ее возбуждение стало отступать, и Мириамель снова начала отвлекаться.
Она посмотрела на свои обутые в сапоги ноги, потом на бесконечные ступени, подобные медленному водопаду.
Она едва не налетела на Бинабика, который неожиданно остановился, и его голова оказалась почти на одном уровне с ней. Тролль поднес руку к ее губам, предупреждая о необходимости молчания.
Они только что миновали лестничную площадку, от которой отходило несколько коридоров, и сначала Мириамель решила, что негромкий шум доносится из одного из них, но Бинабик указал в сторону лестницы. Смысл его жеста не вызывал сомнений: кто-то еще на ней находился.
Созерцательное настроение Мириамель исчезло. Кто мог разгуливать по мертвым залам? Саймон? Это было бы слишком хорошо. Тогда кто бродит в мире теней? Не знающие успокоения мертвецы?
Пока они тихо отступали к лестничной площадке, Бинабик быстро разобрал свой посох на две части, высвободив клинок. Мириамель нащупала собственный нож – между тем шаги становились громче. Бинабик снял сумку со спины и беззвучно опустил ее к ногам Мириамель.
В темном лестничном колодце появился мужчина, который двигался медленно, но уверенно в свете факела. Мириамель почувствовала, как сердце у нее забилось сильнее, она его не знала. В глубине капюшона блестели глаза, словно он удивился или испугался, однако его губы изогнулись в странной улыбке.
Через мгновение Бинабик ахнул – он узнал спускавшегося по лестнице человека.
– Хенфиск!
– Ты его знаешь? – Голос Мириамель прозвучал жалобно, как у напуганной маленькой девочки.
Тролль держал перед собой нож, как священник, творящий знак святого Дерева.
– Что тебе нужно, риммер? – резко спросил Бинабик. – Ты заблудился?
Улыбавшийся мужчина не ответил, только широко расставил руки в стороны и сделал еще один шаг вниз. С ним явно что-то было не так.
– Убирайся! – крикнула Мириамель и невольно сделала шаг назад, в сторону коридора. – Бинабик, кто он такой?
– Я знаю, кем он был, – ответил тролль, выставив перед собой нож. – Но думаю, что сейчас превратился в кого-то другого…
Бинабик не успел договорить, когда мужчина с вытаращенными глазами бросился вперед и с ужасающей быстротой скатился вниз по лестнице. В мгновение ока он оказался рядом с троллем, схватил Бинабика за запястье руки с ножом, и оба покатились по ступенькам к лестничной площадке. Бинабик уронил факел, и тот упал вниз. Тролль застонал от боли, но его противник молчал.
Мириамель, разинув рот, смотрела на них, когда несколько больших рук из темного коридора обхватили ее сзади, сжали запястья и талию, пальцы показались ей шершавыми, но касались кожи с осторожностью. Она уронила собственный факел, едва успела набрать воздух, чтобы закричать, как ей на голову что-то накинули, перекрывая свет. Сладкий запах ударил в нос, и она почувствовала, что теряет сознание вместе с вопросами, которые не успела сформулировать.
– Подойди и сядь рядом со мной, – сказала Нессаланта, как избалованный ребенок, который не получил лакомства. – Я не говорила с тобой уже несколько дней.
Бенигарис отвернулся от перил сада на крыше. Внизу уже зажигались первые вечерние огни, и великий Наббан мерцал в лавандовом полумраке.
– Я был занят, мама. Быть может, ты не обратила внимания, но мы воюем.
– Мы и прежде воевали, – небрежно ответила она. – Милосердный Господь, такие вещи не меняются, Бенигарис. Ты хотел править. Тебе пора вырасти и принять бремя обязанностей взрослого человека.
