– Я думаю, вполне возможно, что ты правильно поняла причину его заблуждения, – сказал Бинабик, когда она замолчала. – Я и сам предполагаю нечто подобное, но это не значит, что у тебя есть шансы на успех. – Он нахмурился. – Если твой отец оказался очень близко к могуществу Короля Бурь, благодаря хитрости Прайрата или по какой-то иной причине, он мог стать человеком, который пьет слишком много кангканга, и говорить ему, что его семья голодает или овцы разбежались, бесполезно, он все равно не услышит.
Он положил руку на плечо Мириамель, она вздрогнула, но не стала отодвигаться.
– Кроме того, мне тяжело это говорить, однако, возможно, Элиас уже не может выжить без Короля Бурь. Меч по имени Скорбь обладает огромной силой, и существует вероятность, что, если Элиас его лишится, он сойдет с ума.
Глаза Мириамель наполнились слезами, но на лице по-прежнему оставалось мрачное выражение.
– Я не собираюсь отбирать у него меч, Бинабик. Просто собираюсь сказать, что все зашло слишком далеко. Мой отец –
Бинабик поднял руки, сдаваясь.
–
– Ты пойдешь с нами? – спросил Саймон, который был очень доволен и почувствовал неожиданное облегчение от того, что кто-то еще разделит с ним тяжкий груз, каким он считал их путешествие.
Когда тролль кивнул, улыбка уже покинула его лицо.
– Если только вы не захотите вернуться со мной к Джошуа. Саймон? Тогда мне не нужно будет идти дальше.
– Я должен остаться с Мириамель, – твердо заявил он. – Я дал ей клятву рыцаря.
– Хотя я тебя не просила, – вставила она.
На мгновение Саймон почувствовал боль и рассердился, но вспомнил про Законы Рыцарства и взял себя в руки.
– Даже несмотря на то, что ты меня не просила, – повторил за ней он, наградив ее мрачным взглядом. Несмотря на все ужасы, которые им довелось вместе пережить, казалось, она твердо решила продолжать причинять ему боль. – Никто не отменял мой долг, – сказал он Бинабику. – И, если Мириамель идет в Хейхолт,
Бинабик выпрямился и устало вздохнул:
– Значит, Мириамель направляется в Хейхолт, чтобы убедить отца положить конец войне, а ты намерен в одиночку, прикрываясь рыцарством, добыть один из Великих мечей? – Бинабик неожиданно наклонился вперед и принялся палочкой мешать грибы, кипевшие в котелке. – Неужели вы сами не слышите, насколько по-детски звучат ваши слова? Я считал, что после всех опасностей, с которыми вы столкнулись, после того как чуть не погибли, вы стали умнее и понимаете, что не можете брать на себя столь грандиозные задачи.
– Я больше не ребенок, Бинабик, я рыцарь, – заявил Саймон.
– И это означает, что ты можешь причинить более серьезный вред, – сказал тролль почти примирительно, как будто знал, что не может победить в споре. – Ладно, давайте поедим и порадуемся нашей счастливой встрече, даже несмотря на то, что времена нынче совсем не веселые.
Саймон был доволен, что ему больше не нужно спорить с Бинабиком.
– Да, давайте поедим. И ты не рассказал нам, как нас нашел.
Бинабик еще раз помешал еду в котелке.
– Это и другие новости я вам расскажу, когда вы поедите, – сказал он.
Когда звуки довольного жевания стали медленнее, Бинабик облизал пальцы и глубоко вздохнул.
– Теперь, когда, по крайней мере, ваши желудки наполнены и мы находимся в безопасности, я должен сообщить вам мрачные новости.
Саймон и Мириамель слушали его с нараставшим ужасом, когда тролль рассказал про нападение норнов на лагерь и чем оно закончилось.
– Джелой умерла? – У Саймона появилось ощущение, будто земля ушла у него из-под ног, и он подумал, что скоро наступит момент, когда нигде не останется безопасных мест. – Да будут они прокляты! Настоящие демоны! Мне следовало там быть! Рыцарь принца…
– Возможно, вам обоим следовало там быть, – мягко сказал Бинабик, – или по меньшей мере не покидать лагерь. Но ты ничего не мог сделать, Саймон. Все произошло в темноте, неожиданно и быстро, и у них была всего одна цель.
Саймон в ярости на себя покачал головой.
– А Лелет? – Мириамель вытерла слезы. – Бедная малышка, в ее жизни нет ничего, кроме боли.
После того как они немного посидели в наполненном печалью молчании, Бинабик снова заговорил:
– Теперь я вам расскажу кое-что не такое грустное – как я вас нашел. На самом деле говорить особо не о чем. По большей части меня вела Кантака, у которой поразительный нос. Я боялся только, что мы слишком сильно от вас отстали – на длинных расстояниях лошади развивают большую скорость, чем волки, – и ваш запах станет слишком слабым. Но нам повезло.