Мортем, услышав, как королева открывает двери, спрятался. Подождал пока она скроется за углом. Затем без стука вошел в комнату Мицарель и плотно закрыл за собой дверь. Девушка одевала платье и думала, что к ней вошел отец.
– Папа, я так рада, что ты успел вернуться в город к церемонии. Посмотри, какое платье красивое … – она обернулась и замерла.
Мортем стоял у дверей и смотрел на нее глазами полными ненависти. Ядовито. Разъяренно. Как зверь смотрит на свою жертву.
– Ты?! Убирайся! Как ты посмел войти в мои покои? Пошел прочь, ублюдок! – кричала Мицарель.
Но он не ушел. Делал вид, что не слышит язвительных речей сестры. Молчал. Ему хотелось подойти, обхватить ее тонкую шею двумя руками и сжать, пока та не захрипит и не попросит о пощаде.
Но он сдерживался.
Из последних сил…
Мортем смотрел на белолицую, облюбленную дочь короля. Свою сестру. Ее лицо выражало отвращение к бастарду. Брезгливость. Как будто еще мгновение и ее вывернет наизнанку.
Но он не ушел.
Молчал.
Стиснув зубы.
Мальчик, пребывая в лихорадочном бреду, начал приближаться к Мицарель. Он бросил короткий взгляд на свое отражение в зеркале и увидел, как его глаза наполняются угольной чернотой, затянув всё глазное яблоко. Он не испугался, вспомнив слова матери: «Не бойся, если почувствуешь что-то странное, пугающее тебя. Прими это. Впусти сумеречную магию в свою душу».
И он впустил.
Он позволил магии пройти сквозь тело и коснуться сердца. Он чувствовал, как по его жилах течет черная кровь. Дымиться, словно кипящая смола. Слепой гнев сковал его тело. Он возжелал смерти своей сестры…
– Чего тебе надо?! Не приближайся ко мне! Что с твоим лицом? О, Господи! Мама! Мама! – орала девушка.
Внезапно, двери открылись. В комнату влетела королева Элана, подбежала к Мортему и, схватив его за плечи, отбросила в сторону. Затем осмотрела дочь, приложив ладони к ее лицу.
– С тобой всё хорошо, милая? Что он тебе сделал?
– Всё хорошо! Я… я не знаю, что ему нужно. Мама, его глаза… они были черные, как ночь. Я клянусь, мама! Посмотри сама. Мне стало так страшно, он словно обезумел и хотел меня убить. Где папа? Пусть уберет его с моей комнаты. – Мицарель кричала так громко, что Кродос прибежал на вопли.
– Что здесь происходит?! Какого черта вы подняли этот скулеж? А ты, – он посмотрел на Мортема, который лежал на полу, повернувшись лицом к стене, – я велел тебе не выходить из своей комнаты и не приближаться к Мицарель! – брызжа слюной, вопил Кродос.
– Мой король, он хотел причинить вред твоей дочери. Она говорит, что его глаза… они были странными. Он одержим. Колдовская кровь дает о себе знать! – причитала Элана, обнимая испуганную девушку.
– Повернись! – рявкнул король Мортему. – Я сказал повернись и посмотри мне в глаза, гаденыш!
Мальчик робко повернул голову. Его глаза были абсолютно естественны, как и ранее. Он перевел взгляд на Мицарель, та сразу же отвернулась, уткнувшись лицом в плечо матери и шептала ей на ухо. Тихо. Едва слышно: «Мама. Я клянусь. Его глаза, как ночное небо. Он зло…»
– Мое терпение иссякло, сын! Чтобы ты усвоил урок до конца – я сдержу свое слово! Стража!!!
Двое гвардейцев тут вбежали в покои Мицарель.
– Ваша милость! Что прикажете?!
– Отведите мой его сына в псарню. Бросьте в пустую клетку. Без воды и хлеба. И передайте смотрителю Молгару, что я велел не выпускать его. Я сам приду за ним.
– Да, мой король! – головы склонились.
Стража подхватила бастарда под руки и потащила через весь замок. Выйдя на улицу, они отпустили его и слегка подталкивая в спину, направляли в сторону псарни. Молгар еще издалека заметил гостей. Отложил тесак, которым он разделывал мясо, вытер руки об набедренный передник и пошел им навстречу.
– Смотрите, кто ко мне пожаловал. Мортем, я рад тебя видеть, мальчик! Ты ко мне давно не заходил.
– Король Кродос велел бросить бастарда в клетку и до его прихода не выпускать. Без воды и еды. Ты понял, смотритель?
– Я-то понял… а в чем провинился юноша? – он уставился на гвардейцев.
– Не твое дело, собачник. Делай, что велел король и не задавай лишних вопросов.
– Сколько злобы у вас. Прям изо рта вываливается… Смотрите не подавитесь. – шипя, ответил Молгар.
Мортем последовал за смотрителем. Когда замок на решетке щелкнул, бастард осмотрелся: вокруг валялось сено, собачье дерьмо, ржавые миски с объедками. Стоял тошнотворный запах тухлого мяса и ссанины. Он прикрыл нос рукавом и брезгливо сморщился.
– Знаю, ароматы тут, так сказать – скверные. Но раз король велел тебе провести время в моей компании, то придется привыкнуть. Располагайся, а мне нужно закончить с разделкой мяса.
В псарне было сыро и холодно. Стены покрылись коркой изморози, земляной пол, едва прикрытый сухой травой, отдавал холодом в ноги. Мортем накинул капюшон, поднял ворот меховой накидки и присел на корточки в самом углу.
