— Уж извините, до кожаного корсета и стрингов тут еще не додумались, — пробурчала я. — И так выбирала самое брутальное.
— Почему кожаный? — отвлёкся от упоенного жаления себя Ладинье, и я послушно принялась рассказывать основы отношений «раб-госпожа». Кажется, впечатлила. Но зато он перестал ругаться и уворачиваться.
Такое чувство, что я для забавы его переодеваю, а не ради спасения жизни.
Немного поправив растрепавшуюся прическу будущей путешественницы, я намотала вокруг головы темнейшества длинную полосу ткани и кокетливо завязала узел у шеи. Критически оглядела получившийся шедевр. Эх, давно я не создавала полные образы, да еще и повышенной сложности. Ничего, это сейчас, при нескольких газовых лампах, видно огрехи, а выходить нам затемно. Если повезет, как раз самая яркая луна уже зайдёт, а солнце еще не встанет — прошмыгнем мимо стражей как-нибудь.
— Ну-с, миссис Пристли, принимайте работу, — я развернула Ладинье лицом к зеркалу. Дама из него и в самом деле получилась суровая и недовольная всем вокруг, почти как Миранда Пристли из культового фильма о моде.
Глава 27
Кажется, в первое мгновение Дейрон себя не узнал. Он дернулся — и пожилая, битая жизнью тетка за стеклом повторила его движение, точно так же округлив глаза.
Типаж я подсмотрела во время визитов на производство, где выпускали мои заколки. Проволоку гнули и фиксировали мужчины при помощи артефактов, а вот цветочки нашивать и оформлять твистеры в ткань оставляли женщинам. Ничего особенного, довольно монотонная тонкая работа вроде кружевоплетения, только проще. Работницы подобрались соответствующие: недавно приехавшие в столицу из села или обитавшие в не самых благополучных районах, чаще всего многодетные матери семейств. Иногда и их старшие дочери тоже приходили, помогали с самыми простыми деталями. Платили им не сказать чтобы много, но, учитывая их низкую квалификацию, в качестве альтернативы могли только предложить мыть полы или посуду. А тут — в тепле, сидя и немного часов подряд. Все же работа штучная и много заколок разом пока сделать не получалось. До конвейера и штамповки тут еще не додумались, а я не технарь, чтобы объяснить, как оно работает. На пальцах пыталась — Фирре покрутил своим пальцем у виска, но задумался. Может, через годик-другой и родит что.
Так вот, одевались те работницы примерно так же, как я сейчас обрядила Ладинье, кроме платка на голове. Неизменная шаль, передаваемая зачастую из поколения в поколение как реликвия и порядком к нынешнему моменту изношенная, фартук — пришлось сбегать на кухню и выбрать какой постарее и подырявее, а то Неилла все выбирала прочные, красивые и из хорошей ткани. Нашла. У курятника. Экономка в нем птичий помет выгребала.
Ладинье сморщился от запаха, на что я только плечами пожала.
— Зато достоверности прибавит, — заявила ему. — Ты пока привыкай, пошагай в юбках, что ли, чтоб не запутался. Я тоже загримируюсь, и пойдём, пока не посветлело.
Моя маскировка была куда проще. Несколько тампонов, которые я берегла на крайний случай, — не такой, конечно же, но откуда мне было знать? пригодились же! — легли под щеки и нижнюю губу, меняя овал лица. Главное — говорить поменьше, чтобы не сместились, а то неловко получится. Волосы быстро вымыла чёрной хной и просушила при помощи дара. Очень огненная магия в хозяйстве полезна — ни плойки, ни фен не нужны. Все пальцами.
Пятна, оставшиеся после хны, пришлись очень кстати. Я на них убедительно пририсовала родинки и бородавки.
От заражённого, забитого примесями воздуха, которым беднякам приходилось дышать безо всяких фильтров, у многих развивались как легочные, так и кожные заболевания. Так что выдать меня могло скорее слишком чистое лицо, чем парочка темных пятен непонятного происхождения.
По одежде пришлось частично обобрать Малви. У меня не нашлось подходящих платков на голову. Не приходилось как-то маскироваться под работницу фабрики. К счастью, я в последнее время увлеклась садом, и одно из простых дневных платьев было очень кстати изгваздано в земле и траве. Иначе пришлось бы туго — с моим-то ростом и комплекцией мне не подойдёт ни гардероб горничной, ни экономки.
Я быстро собрала два заплечных мешка. К сожалению, до рюкзаков тут еще не додумались, а мне и в голову не пришло вводить новшества в этом направлении. Кто же знал, что придется идти в поход, да еще и спасать собственную жизнь при этом!
Мешочки со специями я завернула в дополнительную тряпицу и уложила особо тщательно. Соль и перец пригодятся самим, а корицу и некоторые другие редкие пряности при случае и продать можно. Золотом лучше не светить: кто знает, какие там нравы в провинции и какую сумму сочтут достаточной для убийства одиноких путников. Несколько монет крупного номинала я криво, как получилось, зашила в пояс платья изнутри, чуть подпоров подкладку лифа.
