Кардинал невозмутимо похлопывал сжатыми в руке красными перчатками по резным перилам и взирал на мерченара по-прежнему сверху вниз. Валентино просто трусит, так боится Красного Быка, что готов набрасываться на любого? Или дело в чем-то ином? Какая-то новая распроклятая интрига… дражайший папенька должен был ехать сюда сам! Пусть бы сидел и распутывал клубок лаццарских змей, а дело Дженнардо – война. Капитан только хмыкнул и нарочито вперился взглядом в обтянутое ярким сукном бедро ди Марко. Это собьет Валентино со следа и лишний раз напомнит, что как бы церковная змеюка ни раздувал клобук, а спасти их от Родриго Реджио смогут лишь солдаты Дженнардо Форсы. Если, конечно, смогут. Валентино, проследив взгляд наемника, задрал острый подбородок и прищурился от солнца. Все так же громко звонили колокола, ребятишки звонко хохотали под струями фонтана, и гомонила праздничная, нарядная толпа. Долго ли продлится подобное благолепие?
– Пора признать, синьор Форса: вы не в состоянии защитить нас от Родриго Реджио, – изрек наконец кардинал, – теперь это понимают все без исключения.
Дженнардо приказал себе оставаться спокойным. Войны выигрываются не в беседах после воскресной службы, хотя кардинал явно держится другого мнения.
– Что ж, вы всегда можете отказаться от моих услуг, Ваше Высокопреосвященство, – изобразив самую глумливую улыбку из своего арсенала, откликнулся мерченар, – мои люди получат расчет, и я предоставлю Лаццаро его судьбе. Без сомнения, она будет не сладкой.
– Вы этого не сделаете, – прелат теперь смотрел куда-то за спину Дженнардо, – и не честь дворянина будет тому причиной. Вы азартный игрок, синьор Форса, и не оставите поле битвы за врагом.
А ведь Валентино хорошо его изучил, надо же! В глубине души Дженнардо полагал реванш над Красным Быком единственной возможностью оправдаться в собственных глазах. Сделать нечто такое, что позволит презирать себя чуть меньше. Непобедимый сын папы обломает о Лаццаро зубы – это ль не доказательство того, что Господь милостив к последнему грешнику на земле?
– Сделаю, не сомневайтесь, – намеренно резко возразил капитан, не заботясь, что выходящие из храма могут услышать, – мне не нравятся ваши намеки…
– О, вы уже злитесь! Напрасно, – протянув для поцелуя руку облаченной в черный бархат вдове, Валентино повернулся уходить, – я не ставил целью задеть, просто… скажем так, обозначил приоритеты. Благослови вас Бог, синьор Форса!
Взлетела красная мантия, но, перед тем как ступить на нижнюю ступень, кардинал обернулся:
– Остальное узнаете у моего секретаря. Вы ведь близко с ним знакомы, не так ли?
****
