Дженнардо не хотелось говорить с кардинальским секретарем, и именно потому, что, как выразился ди Марко, они были «близко знакомы». Каждый раз при виде неаполитанца Андзолетто в груди мерченара будто поселялся ядовитый паук, и то, что, насытившись похотью, тварь уползала в свое укрытие, было еще противней. Ничего бы не случилось, но в тот день Дженнардо доверху налился вином и яростью, и повода к попойке он уже не помнил. Наверняка, им послужила какая-нибудь выходка защитничков города в сутанах, а истинной причиной – становившаяся все очевидней бесполезность борьбы с собой. Политики не давали покончить с Красным Быком, пока тот не стянул силы в кулак, и Дженнардо грезил наяву, как прикажет своим солдатам перерезать глотки отцам города, но кардинал Валентино перед смертью непременно отведает капитанский член. Именно ди Марко тогда убедил лаццарцев начать торг, а Реджио того и надо было. Он наобещал золотые горы, а после разорвал все договоры и пошел в наступление. Сущее проклятье… Дженнардо с трудом досидел до конца совета и отправился в купальни на правом берегу Лацци. Добросовестно напился в компании своих сержантов и после заплатил прислуге достаточно, чтобы в закрытом со всех сторон ширмами бассейне его не беспокоили. Купание в прохладной воде не слишком охлаждало разгоряченную хмельную голову, и оставалось только пялиться на нагую Венеру, выходящую из вод. Шаловливый скульптор водрузил мраморную девку посередине водоема, и, плавая вокруг статуи, капитан видел то широкий зад богини, то налитые груди. Именно благодаря Венере он и заметил, что за ним наблюдают – совершенно ненужная красота раздражала еще сильнее, и Дженнардо отвел взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть чьи-то белокурые вихры за ширмой. Занавесь колыхалась, за ней явно кто-то притаился, но пару минут пришлось делать вид, будто купание утомило вояку и он намерен мирно обтереться полотном и продолжить пир. Осторожно подобравшись к соглядатаю, Дженнардо схватил того за плечо и, услышав полузадушенный писк, сразу успокоился. Едва ли наемный убийца способен так верещать! Подглядывающего пришлось выпутывать из складок плотной расшитой травяными узорами ткани, тот отбивался и пыхтел, но борьба была неравной, и вот взору капитана предстал юноша не старше двадцати, со всклоченной светлой шевелюрой и развязанными штанами. Рядом валялся темный плащ ученика семинарии Святого Адриана, а еще беглый осмотр показал, что Венера умерла бы от зависти, увидев зад белокурого. У Андзолетто была восхитительно пухлая и круглая попка – это и решило дело. Дженнардо даже спрашивать ничего не стал: семинарист бегает по купальням, подглядывает за голыми мужиками, запуская руку в собственные штаны. Чего тут может быть непонятного?
