В зале, озаряемом только очагом, Рэндалл направился к лестнице, ведущей на второй этаж. Он успел заметить толпу бродяг самой омерзительной наружности. Сидя за столом, те пили эль и уплетали свиную тушу, зажаренную на вертеле целиком. Фарингдон был здесь же, но держался в отдалении. Брат Строу решительно направился к ним.
Рэндалл, скрывшись в отведённой для него комнате, скинул сапоги и лёг поверх постели. Даже сюда доносились грубые голоса и резкие выкрики. Он плотно закрыл глаза.
Кто-то осторожно постучал. На пороге возник сэр Ральф де Монфор.
— Внизу собрались мятежники, — сообщил он Рэндаллу.
— Знаю. Возвращаясь с прогулки, я встретил брата Строу, сторонника Уота Тайлера, — ответил Рэндалл.
Опустившись на большой пёстрый сундук, Ральф внимательно взглянул на него.
— Твой отец взволнован из-за встречи с Норфолком. Он опасается, что Норфолку известна тайна твоего рождения, — медленно проговорил он.
— Что мой отец тебе рассказал?
— Только то, что ты сын леди Эдит Монтгомери и короля Эдуарда и что за тобой в детстве охотились враги его величества, в силу чего он, служивший у твоей матера менестрелем, увёз тебя.
— Ты обязан ещё кое-что знать, Ральф,— сказал Рэндалл мрачно. — И если после того, как я закончу свой рассказ, ты не захочешь больше оставаться со мной, я пойму тебя. Ведь ты сам говорил, что сэр Филипп Монтгомери — очень беспощадный и безжалостный человек. Я не удивлюсь, если ты решишь не связываться с ним.
— То, что сэр Филипп не обрадуется, узнав о кузене-бродяге, — очевидно. Но лишь из-за твоего незаконного происхождения он не станет тебя преследовать. Он же дворянин, куртуазный рыцарь. А я вовсе не хочу отказываться от дружбы с тобой.
Твёрдость, прозвучавшая в голосе Ральфа, граничила с резкостью, и молодой поэт спохватился, не оскорбил ли рыцаря.
— О, прости меня, Ральф! — сказал он. — Да, ты тоже настоящий доблестный воин Англии. Что же до герцога Норфолка, то сегодня он угрожал мне местью, если я не помогу ему вернуть прежнее влияние при дворе, — и Рэндалл в подробностях поведал сэру Ральфу о своей встрече с Норфолком.
— Не волнуйся, — успокоил его по окончании рассказа сэр Ральф, — я не позволю герцогу расправиться с тобой. Боже! Кто бы мог подумать, что ты — сын короля?! И я ещё пригласил тебя в жонглёры!
— Я им останусь столько, сколько ты сам того захочешь, — мягко проговорил Рэндалл.
— Благодарю, милорд, — улыбнулся де Монфор.
Дверь распахнулась, и в комнату вошёл папаша Терри.
— О, Рэндалл! — воскликнул он, бросившись к молодому человеку. — Я так рад, что ты сумел вырваться от герцога Норфолка! Я очень опасался за тебя.
— Настолько, что поделился тревогой с сэром Ральфом? — усмехнулся Рэндалл. — Но я не в обиде на тебя за это. Я тоже рассказал ему всё, что знаю сам.
— И что же сэр Ральф? — папаша Терри повернулся к рыцарю.
— Неужели вы полагали, что я откажу в дружбе Рэндаллу Монтгомери?
— Но вы, милорд, окажетесь в таком случае втянутым в непредвиденные события, могущие произойти с Рэндаллом, — недоверчиво произнёс папаша Терри.
— Пусть так! Мой долг друга и рыцаря велит мне защищать вас.
— О, вы самый доблестный из всех известных мне рыцарей! — благодарно воскликнул папаша Терри.
Улыбнувшись, сэр Ральф вышел.
Всю ночь в доме Фарингдона ни гости, ни слуги не сомкнули глаз. Совет мятежников завершился лишь к восходу. Прощаясь с братом Строу, Рэндалл заметил, что монах огорчён.
— Мерзавцы говорят, что не будут служить Уоту! — бросил тот с досадой. — Для них он, видишь ли, слишком великодушен! Через несколько дней, Рэндалл, в Лондоне начнутся разбои, но вы не робейте — шайки этих бродяг немногочисленны. — Монах вышел на улицу и растворился в утреннем тумане. Ему предстояло обратное путешествие в Мэйл-Энд.
Туман пеленой висел у серых каменных стен высокого укрепления и у подножия круглых башен. Было раннее утро. Перед отрядами бунтовщиков лежала главная крепость Мэйл-Энда.
Люди Уота Тайлера, дрожа от сырости, глубже натягивали кугели и крепче сжимали алебарды и мечи. После взятия замка Джона Ланкастера Уот обучил их сражаться, и теперь они могли дать отпор войску сэра Филиппа Монтгомери, находившемуся в крепости.
Оценив расположение своих людей и внимательно оглядев стену, по коей бродили арбалетчики, Уот приказал Уиллу протрубить в рог, оповещая тем самым рыцарей и свиту принцессы о своём прибытии.
— Постой, — сказал Джон Болл, придержав его за рукав, — ты уверен, что это не засада? Мы видели, как принцесса приехала в Мэйл-Энд, но не знаем точно, как она поступит.
— Джоанна не станет брать меня хитростью, — возразил Уот.
— Почему же?
— У неё была возможность схватить меня, но она этого не сделала, — и Уот решительно пошел к темневшим сквозь туман стенам крепости.
Отец Болл встревоженно смотрел ему вслед.
— О, только бы ты не ошибся, друг мой, — прошептал он.
Тем временем, приближаясь к запертым воротам крепости, Уот услышал, как загрохотали тяжёлые железные замки.
— Ты Уот Тайлер? — окликнул его со стены стражник.
— Да, — ответил он.
— Подожди у ворот. Ты не можешь войти в крепость вооружённым.
