Я окружила королевский двор художниками, музыкантами и поэтами. Веротерпимость перестала быть основой французской политики. Я была за прочный союз с католиками. Мой сын, наследник, обручился с испанской принцессой, а наследник испанской империи обручился с моей дочерью. Перекрёстный династический брак. Если твои соседи ближайшие родственники, то вы любые вопросы сможете решить полюбовно.
Вот и вопрос с протестантами мы решили с помощью Папы Римского. Все голландцы должны быть уничтожены! Такова воля Божья! А их богатства мы поделим по честному: и деньги, и заморские земли.
Моя большая семья в прошлом году переехала из холодного Себежа в тёплый Ростов-на-Дону. Город строится по генеральному плану. Заруцкий пригласил лучших европейских архитекторов и инженеров. Портовая крепость и защитный канал с охранными башнями по периметру города. Большие прямые проспекты и улицы. Продуманная планировка кварталов. Водопровод, канализация, пожарные пруды и каланчи — всё предусмотрено. Все огороды и мануфактуры будут на окраинах города, как и посёлки рабочего люда. Заруцкий строит Южную Столицу.
А что? Климат здесь подходящий — не нужно огромное количество дров, чтобы пережить зиму, как в Москве. Дон — речная дорога летом и ледяная зимой. Каждый месяц мимо города проходят персидские караваны с товарами на огромные деньги. Только за счёт этого можно жить и не тужить!
Моя Мария с пятью нашими детьми живёт в одном из лучших домов Южной Столицы. Я, на паях с Мойшей Эдельштейном заработал в Бразилии огромные деньги. Мы закрепляли за собой огромные участки «ничейной земли», зачищали её от дикарей и продавали в розницу новоприбывшим фермерам и старателям. В Южной Бразилии рудознатцы Меховой Компании где-то лет десять назад нашли золотые и алмазные россыпи. Тысячи местных и сотни европейских мечтателей быстрого обогащения приехали за лёгкими деньгами. Но, лёгкими деньги были лишь у торговцев и владельцев салунов. Старателям золото и алмазы давались ох как нелегко. Наверное, половина этих мечтателей погибла в бразильских джунглях. А те, что вернулись, просадили своё богатство в портовых городах.
Я же устал от этой гонки за Золотым Тельцом. Мойша, пользуясь случаем, стал бургомистром. Просто купил себе должность, заплатив кому-нужно перед голосованием. Он теперь входит в состав правительства Южных Бразильских Штатов. Это разные фактории Меховой Компании объединились, чтобы действовать сообща. Мне тоже предлагали должность военного министра, но я, послушав идеи членов Правительства о планах создания общего войска, отказался. Они не захотели строить оружейную и пушечную мануфактуры. Мол, домна, которую нужно каждый день кормить рудой и топливом — слишком дорогое удовольствие. Мы лучше по старинке будем добывать чугун и железо в кузнецах. А если будет нужно, то купим в Европе. Я им говорю, что оружие на войне нужно будет не когда-нибудь, а сейчас. Не понимают! С порохом то же самое. Я предложил организовать добычу гуано на африканских островах(про такое Виктор Вайс мне рассказывал), но Мойша посчитал, что это слишком дорого. Так что, будем, как и раньше, использовать селитряницы. Я предложил им рекрутский набор для создания постоянной армии, типа как в Швеции. Но, меня снова освистали в Ратуше. Мол, городской стражи в мирное время достаточно, а в случае войны все фазендейро должны привести с собой вооружённые отряды. Боже мой, то, что было хорошо для армии в прошлом веке — сейчас уже плохо. Этот сброд никак не будет похож на регулярное войско. Я там расплевался со всеми, продал всю долю Мойше и вернулся в Европу.
Курляндия за пять лет разбогатела. Теперь даже у простых крестьян в кошелях водятся золотые монеты. Почти во все деревни возят сырьё с мануфактур для переработки. Это Виктор Вайс когда-то придумал. Курляндские купцы и владельцы мануфактур превратились в буржуа — зажиточных горожан. Их дети ходят в школы, гимназии и поступают в открывшийся Рижский университет. Огромные денежные потоки теперь проходят через детище Меховой Компании — Рижский банк.
Но всё это теперь вдали от меня. Я теперь командир драгунского полка во Второй Кутузовской бригаде. Среди офицеров — русские, курляндцы, донцы, немцы, белорусы, шведы, голландцы, англичане. Многие понимают друг друга только на эсперанто. Этому языку учат и в бригаде, и в военных училищах. Ведь из-за непонимания могут происходить серьёзные ошибки на поле боя. А это недопустимо. Каждая рота полка может действовать самостоятельно, придерживаясь общего плана боя. Это непохоже на поведение стрельцов, как засевших за рогатками в начале битвы, так и просидевшими за ними до окончания битвы.
