Так, что смысл в словах Кёсем есть. Нужно собрать Диван и подумать. Прежде всего будем строить новый флот. Старый, как показали сражения в Чёрном море, никуда не годен. У русских появились новые корабли: бриги и фрегаты. Нам нужно срочно начать строить подобные. В Европе всё новое в армии и флоте, что появляется у одной страны, через несколько лет — появляется и у врагов. У русских две верфи на Чёрном море, а у нас на всех морях — больше двадцати. Наши люди работают на этих русских верфях и всё запоминают. За пару-тройку лет построим десяток фрегатов и сотню бригов. Вот тогда я и отомщу Европе за Лепанто!
Вот уже третий год я перехожу из волости в волость. Узнаю где действует банда или шайка и иду к ним с поклоном, чтобы приняли. Я подхожу в банду по всем параметрам. Хорошо стреляю, вырос в семье охотника. Рваные ноздри — наказание за убийство. Рост два аршина и десять вершков (
За три года семь банд спровадил к праотцам. Из нижнего чина до коллежского секретаря дошёл. Князь Вайс меня рыбацкой деревенькой под Тобольском пожаловал и разрешил открыть трактир у речного причала. Жена моя даром, что неграмотная, взялась руководить ватагой строителей. К лету сделают и трактир, и гостиный двор с лавками и амбарами. Деньги у меня на стройку были, но премия не помешает. Вот и взялся играть роль разбойника под Тюменью.
Банда собирала дань с купцов, но не грабила под чистую. Воевать на реке никому не хотелось. По гривне с лодки плюс по алтыну с человека. В этот раз почти рубль с трёх лодок взяли. На эти деньги баба атамана купит еды на всех не на одну седьмицу. Я не спорил ни с кем. Всегда вызывался первым в караул. Двух псов-охранников подкармливал и они не лаяли на меня, а приветливо виляли хвостами.
Когда охранник, в смене передо мной, вышел на дежурство — вся банда спала у тлеющего под павшей сосной костра. Я тихонько встал и бесшумно подошёл у присевшему у дерева на корточки охраннику. Он, приняв дежурство, принялся досматривать прерванный сон, полагаясь на лай собак. Но, собаки тихо лежали и охранник задремал.
Я зажал ему рот свей лапищей, а по горлу провёл острым лезвием, завершив земной путь этого нечестивца. На рудниках был недостаток людей и я со своим десятком восполнял, как мог, эту потребность. Пятнадцать душ. Смотрю на затихшего охранника. Четырнадцать душ. Год-два, а кто и больше сможет на тюре из сухарей протянуть. За каждую душу рубль премии на меня и десяток.
Отхожу за деревья, поднимаю вверх тлеющий прут и рисую им круг в воздухе. На той стороне речки раздаётся условный знак. Кря-кря. Я тоже крякаю и жду прихода лодки. Ребята выходят и, стараясь не шуметь, окружают лежбище. Кого можно сразу спутывают верёвкой. Но один всё таки вырывается из света костра, бросаясь в лес. Стреляю с упреждением. Слышится крик. Попал. Остальных мы вяжем парами и грузим в большую лодку. Тринадцать рублей к жалованию десятка плюс рубль в добыче. Хороший улов. Эх, вот бы до самой смерти банды не кончались. Я бы на свои деньги и часовню и школу бы в деревне построил.
В детстве у меня почти не было друзей и развлечений. Изучала науки во дворце герцога вместе с другими венценосными детьми. После смерти моих родителей моей компаньонкой стала Леанора Дори, дочь кормилицы. Она стала моей лучшей подругой. Началась весёлая жизнь в компании художников, музыкантов и танцоров.
Все называли меня красавицей, самой богатой невестой Европы. И вот свершилось. Я — жена французского короля Генриха Четвёртого. Королева Франции. Одной из самых могущественных стран мира. Мой супруг сумел собрать воедино все клочки независимых территорий Великой Франции. Гугеноты, получив Нантский эдикт, на время успокоились. На основе этой веротерпимости страна богатела день ото дня. Мы торговали со всеми и с протестантским Севером, и с католическим Югом, и с мусульманской Портой.
Мой супруг был хорошим правителем, но никчёмным супругом. Если, поначалу, он имел тайных любовниц, то затем завёл целую свору открытых. После скандалов мне урезали финансирование. И я и моя подруга Леанора — мы были в шоке! Я, по совету подруги, настояла на своей коронации. Нужно стать полновластной королевой Франции, а не просто женой короля. После моей коронации, мой супруг прожил всего один день. Что ж, на всё Божья Воля! Зато теперь я знаю, где он находится каждую ночь!
