– Обязательно, да, да, я быстро щас! – Олег, вынырнул из магазина, залез в свой рабочий транспорт и мысли его были заняты уже не розетками. "Господи, почему ж сейчас, так не вовремя, вот если б раньше, а сейчас что делать, меня ж посадят, и как мы будем, передачки будет мне носить, на свиданке в камере видеться, так нельзя ж". – Тем не менее, так даже время в дороге пролетело быстрее, хоть и сердце его рвалось на части. Вот он уже заезжал на склад, читал смету, расписывался в докладной, отдавал деньги, грузил коробки в Ларгус и ехал обратно. А на обратном пути остановился в цветочном и купил букет белых астр на все деньги, что были с собой. "Так хоть приличнее будет". – Он уже представлял, как обнимет Машу, почувствует её мягкое тепло, которое заставит его забыть о всех проблемах, Но приятный поток мыслей резко оборвался, заворачивая с переулка, он увидел магазин. Хозмаг горел, из разбитых температурой окон пламя остро пронзало воздух, выплевывая черные клубы дыма, видимо от краски и прочей горючей жидкости. Вместе с Олегом почти одновременно подъехала и пожарная машина, собралась небольшая толпа на противоположной стороне улицы, где горел Хозмаг. Быстро криво бросив машину, он побежал к магазину, но пожарные его остановили. Сердце выдавало уже барабанный бой маршем. Тут сзади он услышал крик той, которую уже боялся потерять. Маша стояла вместе с людьми напротив пожара. Он полетел в её объятья.
– Маша, ты цела? Всё хорошо? Что это было?
– Я быстро успела выйти. Я поначалу думала ты приехал, кто-то с заднего зашёл, потом в кабинете у Палыча крики были, и дверью громко хлопнули, а потом, потом бензином запахло сильно и сразу дымом, и я выбежала, – Олег сжимал её всё сильнее.
– А Антон Павлович где?
– Я не знаю, я как выбежала, всё вспыхнуло, – из глаз Маши ручьями лились слезы.
Тут из залитой пеной входной двери пожарные вытащили обгоревшее тело. Олег с Машей быстро подбежали к ним, но их опять остановили. К счастью, подъехала скорая, и медики оперативно уложили уже безусого начальника на носилки.
– Что с ним? Он будет жить? – с надеждой крикнули они через шум гидронасоса пожарному.
– Не знаю, ожоги есть, угорел сильно, видимо, будем надеяться. Странно, что дверь кабинета загорожена была железным шкафом, кто-то его специально там запер, значит, – эти слова как молот обрушились всей мощью на голову Олега. Бастард – он зашёл в кабинет, он, скорее всего, вступил в перепалку с Антоном Павловичем, потом вышел и свалил огромный шкаф с документами на дверной проход. А потом всё предал огню.
– Мне надо ехать.
– Куда ты, Олег, останься.
– Нельзя, надо его остановить.
Олег, полный решимости, сел в Ларгус. Он с ужасом понял, что весь спокойный, понятный, как чеховский рассказ мир рушится на его глазах. Бастард бесцеремонно расшатал устои, надругался над нормой, испражнился на все оставленные надежды. Примириться с этим было нельзя. Проехав все светофоры и подрезав, кого только можно, подпрыгивая на всех лежачих полицейских и бесстыдно нарушая скоростной режим он, наконец, прибыл домой. Его переполняла злость, но руки тряслись от страха. Наконец он решился и открыл дверь.
Квартира выглядела ужасно, обои покрылись чёрным грибком, окна были закрыты плотно шторами, мебель, казалось, сейчас развалится и рухнет на пол. С потолка сыпалась побелка от невероятной болотной сырости. Запах жизни ушёл навсегда из родных стен. Из-под двери ванной расширялась лужа, горел свет. Видимо, бастард там. Олег медленно приближался к ванной, коридор прихожей, по которому он шел, теперь казался ужасно длинным, как в средневековом замке. Он провернул ручку, потянул на себя дверь.
– О, ты пришёл, как на работе? – бастард лежал в наполненной с горкой ванне. Как показалось Олегу, немного разбухший.
– Ты, я думаю, уже знаешь как.
– С чего ты решил, я сидел дома, вот набрал ванну, свечей только нет, жаль.
– Ты чудовище, ты изнасиловал старуху, ты послал друга детства нахуй, ты сжёг магазин и чуть не убил человека – что ж ты творишь?! – на глазах уже выступила влага, он склонился над лежащим в ванне бастардом.
– Что ж ты, Олег, сразу обзываешься, в тебе столько негатива, знаешь, я ведь не сделал ничего такого, о чем бы ты хоть раз не думал. Только я сильнее, поэтому я делаю это. И кто мне запретит?
– Я запрещу! Ты сейчас же пойдёшь в отделение и во всём сознаешься.
– Олег, Олег, Олег. У тебя смешное имя, кстати, я только щас понял. Но суть в том, что ты даже не сможешь на свидание пригласить стремную кассиршу с работы. Как ты меня собрался в отделение вести?
– Я приглашу Машу, когда разберусь с тобой.
