Дверь открыла Вика в простом платье из ситца, и мой приятель превратился в статую, ловелас чёртов. А соратница Джека, вдова его друга, после моего исцеления в самом деле вернула себе первозданную красоту — молода, фигуриста и лицом, что та актриса, хоть сейчас на роль главных героинь в блокбастерах приглашай. Анджелина Джоли в сторонке нервно курит. Отличная легенда, почему благородного милорда Монского в этот дом занесло. Кто ж откажется от встреч с такой чудесной девицей? Это не потаскушки из вертепа, хотя, говорят, да я и сам видел, и там внешне симпатичные имеются.
Вот ведь встал. Толкаю друга вперёд, выводя из спячки, захожу следом и закрываю дверь.
— Добрый день всем, — приветствую первым.
— Ваше преподобие, — встали и учтиво склонились все трое.
Квартира из двух комнат. Джек Мститель с Петром тут же в первой сидели за столом, накрытым на пять персон. Вот сразу видно, что вожак мятежников — не смотри, что милорд — он из простолюдинов. На столе никаких изысков, простая сытная еда — блюдо жареного мяса, отварной батат в глубокой миске, зелень, копчёное сало, рассыпчатый козий сыр, нарезанный круг колбасы, где-то с фунт окорока, репчатый лук и горка лепёшек. С краю примостился кувшин вина.
На мой выразительный взгляд на угощение все рассмеялись. Первые минуты встреч обычно бывают неловкими, но сейчас такого и близко нет. Мне тут явно искренне рады. Чему удивляться? Одному я жизнь спас, другую из увечной, жуткой калеки превратил в вон какую красавицу, приятель мой того и гляди дырку в ней просверлит взглядом. Пришлось его толкнуть локтем, когда садимся с ним на скамью. Джеку с Викой достались табуреты, а Пётр разместился на придвинутом вещевом сундуке. Оба соратника вожака не слуги, а воины, так что, никакого умаления достоинства, в том что я сижу с ними за одним столом, нет.
— Рассказывай, как дела? — принимая кружку, наполненную вином, обращаюсь к Джеку. — Тут стены… — смотрю по сторонам.
— Тонкие. — усмехается Мститель. — Но днём, если громко не кричать, слов не разберут.
А он сильно изменился после нашей последней встречи, и не столько внешне, хотя и тут заметно похудел и ещё больше загрубел лицом, сейчас ему не двадцать пять его лет дашь, а все тридцать пять, а сколько внутренне. Взгляд, смотрю, у него какой-то потухший. Нет той ярости, что сверкала в прошлые наши встречи. Навоевался? Намстился? Полил кровушки своей и чужой?
Мы обедали часа полтора, никуда не спешили. Нет, у меня-то, понятно, дел невпроворот, однако я и сюда прибыл не прохлаждаться, и не просто поесть-попить. Мы с Карлом в основном задавали вопросы и слушали вожака, иногда Вика вставляла несколько фраз, Пётр, тот и вовсе рот открывал, чтобы что-то в него положить. Чавкал ужасно, но на это никто внимания не обращал, часто и благородные едят с неменьшим смаком.
Когда краткая история похода крестьянской армии по ронерскому герцогству была закончена, а мои вопросы иссякли, Вика посмотрела на Карла.
— Милорд, вы не составите мне с Петром компанию в домино? — спросила с улыбкой.
Получив моё одобрение, друг ушёл в соседнюю комнату, забрав у Вики из рук прихваченный ею табурет. Мы с Джеком остались вдвоём, и на некоторое время между нами зависло молчание. Джек сидел, погрузившись в свои размышления, и, судя по мрачному выражению лица, размышления не радостные, я же просто наблюдал за ним. Наконец, решив, что мы не на поминках, в конце-то концов, прерываю самокопания вожака мятежников.
— Знаешь, — говорю. — Один мудрец как-то сказал, что если готовишь месть, то сразу готовь два погребальных костра, или две могилы, или два саркофага — одно для врага, другое для себя. — как по мне, чушь, красивая фраза, не более, но надо будет не забыть это в своих философских трудах записать, красиво сказано.
— А ведь верно. — вдруг согласился милорд Джек, скривившись и стукнул кулаком по столу, не сильно, но с чувством. — Не знаю, Степ, что дальше делать. Смерти я не боюсь, а вот что с людьми моими будет, с Ольгердом, Петром, Льюисом, Викой, Павлом, другими? Продолжать бродить по лесам, будоражить крестьян и бедняков-горожан? Для чего? Чтобы подвести их под мечи королевских войск или феодальных дружин? Победить мы всё равно оказались не в состоянии. Я это понял ещё три месяца назад. Крестьяне не хотят уходить далеко от родных мест, со своим кровопийцей расправились и считают, что на этом всё.
— Что тебя в этом удивляет, Джек? — жму плечами. — Ваше дело было проиграно с самого начала. Аристократия, вооружённая магией и организованная в государства, всегда будет сильнее любого сброда, сколько ни собери простонародья в толпу.
— Получается, зря я втянул других в свою месть. А ведь они мне доверились.
— Да, обманывать доверие не хорошо, — поддерживаю его мысль. — Но ты сильно-то не кори себя. Что их ждало, твоих друзей? Ярмо с гремушками да бич? А так хоть получили шанс на достойную жизнь.
— Шанс? Ты смеёшься, наверное, Степ. — мотнул головой Мститель. — Рано или поздно всех их, всех нас переловят. И вместо, как ты сказал, ярма и бичей, будут кол и петля.
