Так вот, на корме рулем, ворочает тот самый Аксёнов (который сорок кг весит), и из леса торчит шест с белой тряпкой, а это знак. И Аксёнов ведет наш "Кон-тики", на тряпку, то есть на шест, это наш причал. Рядом работают парни, снимают кусачками, топорами и т.д. проволоку с плотов, превращая плот в кучу бревен, тут же занося их поглубже в лес. Метров на пятьдесят - сто, больше не нужно, нет особой необходимости. Может немцы и найдут те брёвна, но пока они найдут пиломатериалы, время уйдёт, а мы будем очень далеко, с такими темпами можем и до Берлина дойти.
Под вечер, уже всей компанией, мы были у аэродрома, вот тут можем и отдохнуть, Карасевич с Акмурзиным, и с ребятами, вплотную у взлётной полосы (аж в трёхстах метрах), следят, рядом саперы, правда в метрах трехсот от Михасей, готовят позиции для стрельбы. Три пулемётных гнезда, и траншея для двух веловзводов, понятно что лисапеты будут ждать в тылу. Спросите зачем нам эти позиции? А что бы самолёты бить на взлете или на посадке, нам однофигственно когда.
Приготовив и замаскировав всё, будем ждать, это аэродром подскока, вот подскочат и мы их, встреченный нам местный, поведал, что каждый день летают. Правда пришлось пока товарища Крупенько, пока задержать, нет человек он наш, советский, но вдруг с женой поделится, а та с соседкой, и пошла, звенеть губерния. Нам этого не надо, предпочитаем пока инкогнитить по полной, подлетят фашисты, начнём бой, и пусть Крупенько катится колбаской, по Малой Спасской.
Нет, на аэродроме стоят два самолета, еще на краю сиротливо приткнулись две наших чайки, но сразу видно, что они нуждаются в серьезном ремонте, а может и ремонт не поможет.
Да то не важно, мы сторонники гасить журавля в небе, а синицу в руках придавить можно и позже. Вот и ждем журавля, сорри, журавлей, да пожирней!
Короче, прилетят самолеты, на пит-стоп, а они тут именно заправляются, и мы шарахнем по садящимся гадски-гитлеровским стервятникам, охрана и т.д. полезут на нас, а остальные подразделения батальона, войдут со всех сторон. Аэродром надо уничтожить, не повредить, а именно уничтожить, заложим их же бомбы (а запас тут должен быть) по разным частям взлётной полосы, и мучайтесь с бетоном фрицы!
Устанавливаем зенитный вертлюг для стрельбы из ДШК. Мы за полифунционализм, и лично Прибылов, придумал велоприцеп-вертлюг. На велосипедном колесе, которое установлено на прицепе, сбоку сделано устройство (ложе и ремни брезентовые) для крепления пулемета, сектор обстрела в результате получается в 360 градусов, колесо вертится и всё в шляпе. Так как прицеп лёгкий, то и можно угол возвышения можно менять как в сторону увеличения градусов того угла, так и в сторону уменьшения. Так, что мы готовы и во всеоружии.
Настала ночь, ждём и спим по очереди, КП моё чуть сзади позиции пулеметов, связи между подразделениями нет, это же не ДОН, но все знают свой маневр. Как только мы начнем стрельбу, конечно если появятся самолеты, мы начнём бой, а Скворцов поведет своих на аэродром справа (с юго-востока), Бусинка поведет своих слева (северо-запада), не думаю, что фашисты устоят.
Все, я сплю, где-то в трех километрах от меня спит Анюта, а в сотнях километрах Маша, а я один, правда рядом храпит Крупенько и охраняющий его Аксёнов курит, пряча "собачью ногу" в кулаке (простите, "козью").
Кто-то меня толкает, что случилось, а это Астафьев:
- Товарищ капитан, тут до вас гонцы пришли, ходоки понимашь.
- Что за ходоки, - не понимаю, я спросонья.
- От товарища военверт..., от товарища воернвет, короче от товарища Бусенко.
- Зови сюда.
Предо мной появляется забавная троица, один высоченный, но худющий, блондин, у которого даже брови, практически белого цвета, и такие густые, да мохнатые, хоть косички завивай. Второй типичный монголо-татарец (или татаро-монголец), для пущего сходства на боку висит устрашающих размеров ятаган, а с другого бока колчан с стрелами, зато одежка эркекеашная. Третий боец низенький, кругленький, с усами а-ля Тарас Бульба, практически Санчо Панса.
- Слушаю товарищи.
И сразу начинается шепот, но разобрать что-то трудно, ибо они говорят одновременно, разными голосами на разных скоростях и т.д.
- Отставить! Говорить по одному, кто главный?
Монголо-татарец с Санчо Пансой молчат, и начинает говорить длинный:
- Товарищ капитан, мы от нашего комэска, там танки.
- Где там? Что за танки, четверки, тройки, а может двойки или чехи?
Опять начинается галдеж, вот блин.
- Отставить, сказано говорить по одному. Еще раз галдеть толпой начнёте, расстреляю всех троих к чёртовой бабушке, ясно? - ребятки кивают, подтверждая.
- Товарищ капитан, нас послала. товарищ военветврач, на нашей стороне аэродрома стоят два танка, похоже танки лёгкие.
- Т-I, Т-II?
- Нет, не немецкие, похожи на наши первые танки, ну помните "Боец за свободу тов. Ленин", еще в гражданскую у беляков отбили.
