- "Рено FT-17" значит, и чего вы их испугались?
- Мы не испугались, просто если вы начнёте стрелять по садящимся самолетам, то оба танка пойдут на вас, вот товарищ Бусенко и отправила вас предупредить.
- Понятно, она вам предложила скрыть свои имена?
Ведь они же должны были представиться, или нет? Лица, конечно у них знакомые, понятно, что из конников Бусинки, но есть же устав и т.д.
- Младший сержант Нил Андреевич Шубарин.
- Красноармеец Викентий Алексеевич Кравчук.
- Кираснаармеиц Рахим Нурматов, отчиства нету.
- Понятно, так вот ребятки, останетесь пока тут, пойдёте втроем назад, к пушкарям, и немецкую колотушку, вместе с расчётом сюда, потом обратно к товарищу Бусенко, ясно?
- Так точно, товарищ капитан, - опять хором, но теперь стройно и членораздельно отвечает группа товарищей от Ани. И ребята спешат в наш тыл, проходит полчаса. вокруг ночь, цокают копыта, и красноармеец Федюнин (командир "колотушки") появляется вместе со своим расчетом.
- Товарищ капитан, расчет противотанкового орудия, по вашему приказанию прибыл, красноармеец Федюнин.
- Федюнин, понимаю что ночь и т.д., но у фашистов два танка, правда, танки древние, старше меня, Рено которые, так вот приготовьте позиции для пушки.
- Запасной капонир, тоже готовить, товарищ капитан?
- Нет, там всего два танка, причем оба жестяные, это вам не КВ, но помните, как, только они полезут на нас, вы должны их обоих превратить в металлолом.
- Так точно, разрешите выполнять?
- Идите.
- Разрешите взять с собой человек пять-шесть, для того что бы прикрывали плащ-палатками свет от фонаря.
- Разрешаю, товарищ Акмурзин, выделите товарищу Федюнину, отделение, с плащ-палатками.
И ребята пошли работать, кто прикрывать свет фонарей, кто светить фонарём тем, а кто и копать те самые позиции. А Бусинкина троица, тоже ушла, исчезнув в ночи. Я потом опять лёг спать, то есть как лёг, прямо там, сидя в окопе дрыханул по полной, да так, что зимние медведи с сурками обзавидовались. Протираю глаза, смотрю на часы, время девять, охренеть как поздно.
- Аксёнов, сволочь беломорско-балтийская, ты чего меня не разбудил, а?
- Так вы, товарищ капитан, так сладко спали, я и не стал будить, немец-то не наступат.
- Что, если противник не идёт, так командир пусть отдыхает, так?
- Да, пусть отдыхат, чего мне бузить?
- Понятно, значит, вокруг тишина?
- Да, ладно, полей мне.
Потомок поморов полил мне, мы все ещё, под сетью маскировочной, так, что живём тихо мирно, фашистам нас углядеть трудно. На зенитном вертлюге, выжидательно смотрит на взлётную полосу ДШК, за ним приник к пулемёту красноармеец Тюкульмин, мордвинский пулемётный гений. Говорят, он может пулемётными очередями нарисовать фикус на стене, потому парню и доверили нашу "крупнокалиберную артиллерию". Вторым номером у Арсения (мордвинского пулеметчика) красноармеец Завалишин. Кстати среди нашего воинства, заметно поубавилось украинских и прибалтийских фамилий, первых забрали Онищуки, вторых забрал Круминьш. К нам должны были прислать спецов украинского и прибалтийского происхождения, но во время пересечения линии фронта, за краснозвёздым самолетом, увязались гитлеровские летучие крысы, на "мессерах", они и сожгли наш самолёт, вместе с спецами. Потому вся нагрузка пришлась на Онищуков и на Круминьша.
Так вот сижу, ем МЖП (мясо-жировой порошок) с сухарями, запивая водой, лучше конечно чай, да не имеем мы права огонь зажигать, что бы дымом себя не демаскировать.
Позавтракав, подсел к Михасю, героический белорус через бинокль, наблюдает за аэродромом.
- Ну, товарищ Карасевич, как тут у тебя, новости или подвижки есть?
- Нет, товарищ капитан, тишина полная, шахер-махер, еврейский парикмахер. Хотя, немцы занимаются своими делами, ну чем обычно занимаются солдаты в тылу или в мирное время.
- Значит, мы пока не сильно наследили, ну и ладно, как там с готовностью?
- Все в норме, товарищ капитан, никаких оснований для беспокойства, даже лошади пасутся в лесу, в километрах четырёх-пяти, что бы ржанием своим фашистов не насторожили. На Аксёнов, шахер-махер, еврейский парикмахер, погляди, мы тут с товарищем командиром покалякаем, а ты наблюдай.
- О чём покалякать хочешь, товарищ Карасевич?
- О том, как в плен попал, чувство вины меня не покидает, даже вроде перешёл на эту сторону, батальон разагитировал, а всё равно на душе тяжело.
- Успокойся, Михась, я тоже там побывал, и ни на минуту не расстраиваюсь. Разбили нас на границе, отходил я с выжившими пограничниками, задержался в пехотной роте, взводом командовал, и роту разбили. Вдвоём с парнем одним отходили к своим, прихватили на дороге мотоциклистов фашистских, и на радостях заснули. Спящих нас и взяли, то есть меня, парня пристрелили, правда он оказывается, только ранен был. Попал я в колонну наших военнопленных, вместе напали на охрану, и так получилось, что беглецы. Окруженцы, создали дивизию, да на связь с Москвой посчастливилось выйти. Хорошо, а ты как попал, к фашистам?
