Здорово! Хоть у Женьки дела наладились. А то Ромка здорово за него переживал. А вот куда он сам попадёт, пока совершенно неясно. У них через месяц пройдут экзамены и начнётся распределение по частям. По всему Союзу. От Кушки до Сахалина. Всех пугают Северодвинском и Землёй Франца-Иосифа. Мол, залётчиков туда посылают. А с Халиловым разбираться всё равно придётся. Хоть бы и ценой Франца-Иосифа. Вряд ли удастся проскочить на тоненькую. Но сначала по-любому надо сдать экзамены и получить по две лычки на погон. Командир взвода намекал, что его могут оставить замком в учебке вместо Рахманова. А он даже не знает, хорошо это или плохо. Плюс только один — Подмосковье, а значит, хоть изредка будут увольнительные и можно смотаться в Москву. А вот минусов… Во-первых, это означает все оставшиеся полтора года гарантированно служить "по уставу". Никакой стариковской или дембельской расслабухи не будет, как у Женьки, например. Во-вторых, дрючить молодых, как дрючили их, у него нет ни малейшего желания. Да он и не уверен, что справится. Всё-таки Осокин с Рахмановым — особые люди. Железные! А Осокин ещё и бесчеловечный. Теперь Ромка понимает почему. Ведь тот из Ташкента. А выжить там мальчику с голубыми глазами непросто. Есть только два пути — чтобы бирюзовые брызги на лице превратились в холодные, прозрачные льдинки, а тонкие губы всегда оставались плотно сжаты, или тебя сделают чмырём, терпилой по жизни с рабской психологией. Оставаться ни рыбой ни мясом, как пытаются москвичи в его батарее, там не удастся. И никакой комсомол вкупе с марксистско-ленинской философией не помогут. Даже у них в Пензе, наверное, было сильно полегче. По крайней мере, не было никаких межнациональных конфликтов и этой изощрённой восточной изворотливости. Кто сильней, вон как Хрущ, например, тот и прав. Ну и сам Ромка тоже всегда был в авторитете. С тем же Хрущом один на один выходил и даже чудом уцелел… И не надо было никакие интриги плести и фракции сколачивать. У них везде: и в классе, и во дворе — существовала негласная табель о рангах, и у каждого там имелось своё место соответственно физической силе и характеру. Здесь же, в армии, приходится постоянно лавировать и держаться какого-то центра силы. Просто оставаться независимым и жить самому по себе не удаётся, как он ни пытался. С москвичами никакого центра силы не создашь, а примкнуть к узбекам как-то противоречило его внутренним убеждениям. А кто не с нами, тот против нас. Вот он и оказался в вакууме. А когда ты один, бокс мало поможет — прав Женька. Ладно, это всё лирика, а Халилова нужно подловить, как один останется.
